Навсе…где?
Шрифт:
Я услышала тихие шаги босых ног по палубе и сказала:
– Мне не нравится, когда ты ко мне подкрадываешься.
– Знаю, – кивнул Кашмир. – Вы что, решили не ложиться?
– Мне что-то не спится.
– Если так, вы не будете возражать, если я повешу ваш гамак здесь? – спросил Кашмир и, подняв бровь, показал мне полотняный комок, который держал в руке.
Разумеется, у каждого члена экипажа «Искушения» имелась отдельная каюта. На любом другом корабле свободного места гораздо меньше – из-за более многочисленной команды, а также необходимости разместить где-то мотор или какое-нибудь имущество.
Мы повесили гамак между мачтой и поручнями бортового ограждения, и Кашмир отвесил мне изящный поклон.
– После вас, – сказал он.
Когда я устроилась в гамаке, Кашмир тоже забрался в него и уселся у меня в ногах лицом ко мне. При этом гамак, когда Каш залезал в него, почти не качнулся – мой приятель был прирожденным акробатом. У толстого англичанина в Калькутте не было никаких шансов поймать его.
Наверное, Кашмир заметил мое восхищение. С довольным видом он, закинув руки за голову, потянулся и искоса взглянул на меня.
– Мне из-за тебя ничего не видно, – недовольно произнесла я.
– Там не на что смотреть, амира, – последовал ответ. – Главный вид – это я.
Кашмир с помощью ладоней изобразил вокруг своей головы нечто вроде рамки и рассмеялся. Однако в следующую минуту выражение его лица стало серьезным.
– Мне очень жаль, что вы не попадете на тот семинар про Армению, – сказал он.
– Не переживай. Благодаря тебе у меня появился шанс узнать кое-что интересное. – Я выудила из кармана вырезку из газеты, которую Каш для меня украл. Развернув листок, я прочитала вслух: – «Исчезнувший остров. Остров Песчаный… расположен неподалеку от Австралии… Впервые появился на картах в 1850 году… До недавнего времени его можно было найти и на Гугл-картах. Однако недавно его не обнаружили на спутниковых снимках. Группа ученых попыталась посетить остров, но отыскать его не удалось. По этой причине с Гугл-карт его тоже убрали».
Кашмир нахмурился:
– И что же с ним случилось?
– Возможно, это был небольшой коралловый атолл, который однажды ушел под воду – такое случается нередко. А может, его и вообще не было. В общем, теперь этот островок точно больше не существует.
– Что ж, в мире нет ничего вечного.
Я лягнула Кашмира, заставив закачаться гамак.
– Ты что, не понимаешь? У нас целые кипы карт, на которых изображены места, существовавшие когда-то. С лица земли исчезает то, что уникально, неповторимо.
– Время исследований и открытий прошло, амира. Наступила эпоха глобализации. Если весь мир решает тот или иной вопрос каким-то определенным образом, все другие варианты его решения исчезают.
Я снова сложила вырезку в аккуратный небольшой квадратик. На моих пальцах остались следы типографской краски.
– Жаль, что мы все вынуждены соглашаться с таким порядком вещей.
– Но мы вовсе с ним не соглашаемся. Вы, например, его явно не приемлете. – Кашмир озорно улыбнулся. –
Он достал из кармана рубашки изящную серебряную цепочку. На ней висел кулон – черная жемчужина в виде готовой распуститься почки, которая пряталась между двумя искусно изготовленными из серебряной пластины листочками. Кашмир покачал кулоном перед моими глазами, словно гипнотизер маятником.
– О нет! – выдохнула я.
– О да. Неужели вы думали, что в качестве подарка получите от меня только вырезку из украденной газеты?
– Похоже, ты и в самом деле не заплатил ни за то, ни за другое.
– Откуда вам это известно? У меня ведь были деньги, полученные от капитана.
– Оттуда, что я не вчера родилась.
– Да ладно вам, амира! – рассмеялся Кашмир. – Вчера вы радовались тому, что я искусный вор.
С сердитым видом я скрестила руки на груди:
– Я знаю, но все-таки это нехорошо.
– Какое мудрое замечание. С ним не поспоришь. И все-таки рискну напомнить, что, если бы я не был вором, мы бы никогда не встретились.
– Это точно, – кивнула я и, не выдержав, улыбнулась.
Кашмир, спасаясь от преследователей, забрался на борт «Искушения» в порту фантастического, невероятного города под названием Ваади-аль-Маас, где змеи длиной и толщиной с главную корабельную мачту скользили по коврам из бриллиантов, каждый из который был размером со сливу. Я стояла ночную вахту, когда худенький юноша вскарабкался на борт и спрятался за фальшбортом. Увидев меня, он предостерегающим жестом приложил палец к губам. Следом за ним из темноты на пристань выбежал целый отряд гвардейцев. Я хорошо помню, как в лунном свете заблестели обнаженные клинки их сабель. Когда командовавший отрядом капитан посмотрел в мою сторону, я показала в сторону ближайшей улицы.
Разумеется, мне следовало догадаться, что присутствие на борту Кашмира создаст немало проблем. А также о том, что он будет оказывать на меня дурное влияние. Но главное было в том, что он стал моим другом.
Кашмир оставался им все два года, которые я провела в местах и эпохах, где никогда бы не оказалась, если бы не мое прошлое. Через несколько дней Слэйт, узнав о появлении на корабле нового члена экипажа, предупредил меня: «Он не всегда был здесь и не останется тут навечно». Вспомнив об этом сейчас, я сглотнула, чувствуя, как у меня внезапно пересохло в горле. Мой отец провел с Лин всего два года. Что было бы для меня лучше – потерять Кашмира или никогда не знать его? На несколько мгновений я вдруг остро посочувствовала Слэйту.
Кашмир снова покачал у меня перед глазами серебряной цепочкой с кулоном. Я протянула руку. Он разжал пальцы, и украшение скользнуло мне в ладонь. Где и у кого он его украл? Узнала ли его обладательница о том, что кулон похитили, или решила, что просто потеряла его? Что ж, теперь ему предстояло пополнить мою коллекцию, состоявшую из золотого браслета, пары рубиновых серег и толстого платинового кольца, которое было мне слишком велико. Ни один из этих предметов я никогда не надевала, но Каш не упускал возможности пополнить набор ворованных драгоценностей. Причем его нисколько не волновало, что сама я украшения никогда не покупала. Видимо, ему нравилось красть их.