Навлекая беду
Шрифт:
— НЕ ОЧЕНЬ-ТО РАЗУМНО С ТВОЕЙ СТОРОНЫ, НЕ ПРАВДА ЛИ? — Бенни завопила так, что Джуди и Мэри поежились. Впрочем, это ее не остановило. — Хочешь побыть СОБОЙ? «Внимание, внимание! Экстренное сообщение!» Вообразила? Ты, которая хочет побыть СОБОЙ, — это девушка, которую он решил убить. Он понимает, что должен найти тебя до конца праздников. До того, как копов в городе станет больше трех! Ты попадешь на тот свет, если не уймешься! Мерфи, ты что, совсем без мозгов?
— Можно где-нибудь остановиться? — Энн откинула волосы; она делала вид, что ей нехорошо. — Меня укачало…
Мэри предложила
— Хочешь попить?
— Нет, спасибо. Меня и вправду мутит. В голове все так и кружится. — Она накренилась влево, как прикидывающаяся больной Люси (147-я серия: «Люси хочет парижское платье», 19 марта 1956 года). — Просто остановимся на минутку, ладно?
Бенни так резко повернулась, что волосы упали ей на лицо.
— Тебе нужно выйти, Мерфи? Ладно, мы найдем подходящее местечко, где я смогу как следует на тебя наорать!
Мимо проехал мини-вэн с кучей детей, размахивающих крошечными американскими флагами. Впереди сидела мама и тоже кричала.
— Как ты меня достала! Прижимайся к обочине, Каррир! Живо!
— Бенни, успокойся, — сказала Джуди. — Ей же плохо!
— Живо! — приказала Бенни.
«Жук», виляя из стороны в сторону, доехал до ближайшего светофора и метнулся к бордюру. Джуди резко затормозила и выключила зажигание. Потом открыла дверь и вышла. Бенни распахнула дверь со своей стороны и тоже выбралась наружу.
— Всем выйти из воды! Живо!
— Спасибо вам, ребята, — сказала Энн слабым голосом. Она медленно вылезла из машины, давая себе время оценить обстановку. Они встали у маленького треугольника с чахлой городской травой. Посреди участка торчала грязная скамейка. Вокруг валялись окурки, разбитые бутылки и обрывки красно-бело-синего серпантина. Дрожащая от бешенства Бенни стояла у дверцы машины.
Великолепно! Мешкать нельзя. Замысел ее был самый незатейливый. Однако у Люси это столько раз срабатывало, что Энн сбилась со счета. Она собрала в кулак всю свою рыжеволосую отвагу, подошла к Джуди и вдруг остановилась как вкопанная. В притворном ужасе она указывала на что-то, находившееся за спиной ее подруги.
— Боже милостивый! Джуди, там Кевин! — заорала Энн. — Прямо там!
— Кевин? Где? — Джуди тут же развернулась, а с ней, за компанию, Мэри и Бенни.
В следующую секунду Энн выхватила у Джуди ключи, втиснулась в «жук» и завела двигатель. Она утопила педаль в пол и рванула с места. «Жук» заносило из стороны в сторону, хлопала водительская дверца, однако Энн умудрилась не выпасть. Она неслась к трассе. Ее ждала Паркуэй. Энн посмотрела в зеркало заднего вида. Бенни превратилась в маленькую фигурку на зеленом клочке. Мэри и Джуди стояли рядом. Мысль: из Люси Рикардо получился бы классный юрист.
Энн давила на акселератор. Будем надеяться, они поймут. Хватит того, что убита Уилла. Если с ними что-то случится, она этого не перенесет. «Жук» приближался к городу.
Вот на Энн сердито посмотрел пожилой водитель какого-то «универсала». Он негодовал, что девушка едет так быстро. Она беспечно ему помахала. Она будет привлекать к себе как можно больше внимания. Чтобы ее замечали. Видели. У прессы есть ее фотография, на крыльце «Раундхауса». Газеты скоро выйдут. Люди
Энн сменила полосу и задышала ровнее. Она все делает правильно. Только так можно прекратить этот кошмар. Она выступит в качестве приманки. Иначе придется скрываться всю оставшуюся жизнь — в вечном испуге и постоянной опасности. Энн устоит, выследит Кевина и раздавит его сама. Бенни и девушки никогда бы не разрешили ей это. Поэтому она должна справиться самостоятельно. Впрочем, она ведь не совсем одна…
Энн свернула на Арч-стрит, направляясь домой. Машин стало больше, движение замедлилось. Чем ближе Сити-холл, тем больше людей. Они толпились вокруг Туристического центра на Паркуэй. Энн двигалась на запад. Она свернула вправо, на Двадцать вторую улицу, потом влево. Было уже недалеко. Наконец она въехала на Уолтин-стрит.
Вдоль тротуара стояли барьеры с белым плакатом: «СЕГОДНЯ ВЕЧЕРИНКА ДЛЯ ВСЕГО КВАРТАЛА! С ТРЕХ ДО ПЯТИ ЧАСОВ». Энн припомнила, что ей предлагали заполнить какой-то бланк в связи с этими гуляньями, однако она не потрудилась перевести деньги. Вечеринка должна состояться сегодня. Несмотря на ее смерть. Странно… Мысль: если тебя убили, а люди все равно празднуют — пора что-то менять в жизни.
Энн пристроилась в хвост последней машины и стала смотреть в окно, чтобы прохожие, в свою очередь, ее видели. Вот граница квартала. Здесь она ходила в шляпе Дяди Сэма. Неужели прошло всего два дня? Быть такого не может! Еще пять домов… четыре… Вот по-прежнему полощется на ветру желтая лента. Мимо шли люди, останавливались, с любопытством смотрели на нее и шагали дальше. Они не хотели портить себе праздник из-за всякой гадости.
Около ее двери уже стояли машины, и она припарковалась во втором ряду. Есть ли лучший способ привлечь к себе внимание? Энн надеялась, что все соседи смотрят сейчас в окна и видят ее. Кевин мог быть где-то неподалеку — ведь она должна сюда вернуться. Ей придется войти внутрь. Она широко открыла дверь и выпрыгнула из «жука». Водитель двухдверного «понтиака» аж лег на клаксон. Энн жизнерадостно ему помахала.
— Я на минутку! — крикнула она и полезла в сумочку за ключами. Потом взбежала на крыльцо. Там еще лежало несколько букетов, которые сохли в целлофане. Не обращая на них внимания, Энн сорвала ленту, вставила ключ в замок, приготовилась и вошла в дом.
Входная дверь широко открылась, и на нее обрушился резкий запах засохшей крови. Энн вошла, закрыла створку и защелкнула замок.
«Он за это заплатит, Уилла».
Она торопливо пробралась через прихожую. Ни на что не глядя, взлетела на второй этаж и нырнула в спальню. На улице сигналили вовсю. Водители пытались сдать назад. Энн кинулась в уборную. Она открыла дверь с жалюзи, дотянулась до верхней полки, отодвинула в сторону зимние свитера и стала шарить в поисках обувной коробки. Нащупав, пододвинула поближе и в конце концов уронила на пол. Крышка отлетела в сторону. Энн опустилась на колени и откинула белую папиросную бумагу. Вот он, целый и невредимый!