Наваждения
Шрифт:
Его вопрос стал последней каплей, подточившей камень моего здравого смысла. Я истерически заржал и тут же захлебнулся речной водой, такой холодной, что у меня заныли зубы. А потом все исчезло, осталась только тяжелая бархатная темнота. Признаюсь, я принял ее с благодарностью, как наилучший выход из положения. В любом случае, я не мог сопротивляться силе, решительно повернувшей невидимый выключатель. Кажется, я окончательно вышел из строя и больше ни на что не годился.
Когда ко мне вернулась способность соображать, я обнаружил себя на рыжем горячем песке. Мне было хорошо, по крайней мере тепло и спокойно.
— Как тебя сюда занесло, Макс? — с нескрываемым любопытством спросил сэр Лойсо Пондохва.
Разумеется, это был он, собственной персоной. Ничего удивительного: это белесое небо, янтарно-желтая долина меж пологих холмов и горячий ветер принадлежали Лойсо — настолько, насколько тюремная камера принадлежит навечно запертому в ней узнику.
— Как занесло? Не знаю. Кажется, я просто зашел к вам погреться.
— Погреться? Да, только ради этого, пожалуй, и стоит заглянуть ко мне в гости, — усмехнулся Лойсо. — Вот уж не думал, что в один прекрасный день ты можешь просто свалиться мне на голову! А ведь именно это ты и сделал несколько минут назад. Признаться, я весьма дорожу нашими традициями: сначала ты торжественно заявляешь, что хочешь повидаться со мной, потом спокойно засыпаешь в собственной постели, оказываешься у подножия моего холма, поднимаешься, пыхтишь, мы беседуем… В монотонных, от раза к разу повторяющихся ритуалах есть что-то умиротворяющее, ты не находишь? А тут безобразие какое-то!
— Извините, — смущенно сказал я. — Всего несколько секунд назад я барахтался в Хуроне. Между прочим, в Ехо сейчас поздняя осень! Вряд ли я мог заснуть в таких условиях. Скорее всего, я просто потерял сознание, а поскольку больше всего на свете мне хотелось согреться, меня каким-то образом занесло сюда. Мои дурацкие желания действительно исполняются с устрашающей скоростью, как я погляжу!
— А ты сомневался? — насмешливо спросил Лойсо. — Если уж на то пошло, я должен сделать вывод, что на самом деле тебе ужасно хотелось меня удивить — даже больше, чем согреться! Потому что именно это ты и сделал. Знаешь, я ведь уже довольно долго ничему не удивлялся.
— А кстати, как это выглядело со стороны?
— Божественно! Я лежал в траве и думал о том, какому из своих любимых сновидений посвятить выпавший на мою долю бесконечный досуг. У меня тут не слишком большой выбор развлечений, сам понимаешь… И когда веки наконец-то начали смыкаться, моя правая нога хрустнула под тяжестью человеческого тела. Я открыл глаза и убедился, что это самое тело принадлежит тебе. Между прочим, ты действительно здорово меня ушиб. Из чего сделаны твои грешные кости, хотел бы я знать?!
— Извините, Лойсо, — вздохнул я. — Меньше всего на свете я хотел отдавить вам ногу, можете мне поверить.
— Не прикидывайся, сэр Вершитель. Уж если отдавил, значит, хотел… А с какой стати тебя вообще занесло в Хурон? Надеюсь, ты не отправился топиться?
— Ох, у нас такое творилось…
Я задумчиво покачал головой и понял, что качать головой, лежа на спине, чертовски неудобно. Поэтому попробовал подняться. Как ни странно, это у меня получилось с первой же попытки. Я осторожно ощупал свое тело под еще мокрой одеждой. Кажется, оно было в полном порядке.
— Да живой ты, живой! — фыркнул Лойсо. — Во всяком случае, пока. Но на твоем месте я бы попробовал отправиться домой, и чем раньше, тем лучше.
— Я вам уже надоел? — удивился я. — Так быстро?
— У тебя есть
— Правда? — испугался я. — Но я отлично себя чувствую, Лойсо. На этот раз мне даже не жарко, и вообще…
— Да я и сам вижу, что с тобой все в порядке. Но я бы все-таки предпочел отложить беседу до следующего раза. Может быть, у тебя действительно хватит могущества, чтобы справиться с ядовитым ветром моего Мира, а может быть, эта долина просто играет с тобой, как дикий кот с крольчонком, с нее станется. Я уже говорил тебе, что здесь слишком твердый грунт, чтобы я мог позволить себе такую роскошь, как рытье могилы?
— Но как я попаду домой? — нерешительно спросил я. — До сих пор все было просто. Я спускался с холма и просыпался в своей постели…
— Если бы я знал, как уйти из этого места, меня бы здесь уже давным-давно не было, — сквозь зубы сказал Лойсо. И наградил меня таким яростным взглядом, что у меня волосы на затылке зашевелились, и тут же обезоруживающе улыбнулся. — Не обращай внимания, Макс. Просто твой вопрос был несколько бестактным, тебе так не кажется?
— Наверное, — виновато согласился я. — Как-то не подумал… Вообще-то, я знаю один простой способ, но для этого мне нужна какая-нибудь дверь. И еще темнота. Хотя темнота — это не обязательно. Я же могу просто закрыть глаза!
— Тебе нужна дверь? — заинтересованно переспросил Лойсо. — Будешь смеяться, но в этой долине есть одна дверь. Правда, я сам не могу к ней приблизиться. Когда я иду в ее направлении, оттуда дует ветер. Он уносит меня на край этого мира, но не за край, увы… Иногда я думаю, что эта дверь — одна из садистских шуток твоего драгоценного Кеттарийца. Вполне в его стиле, насколько я успел его изучить. Но ты вполне можешь попробовать.
— Здесь есть дверь?! — я ушам своим не верил.
— Ага. Просто дверь в долине. Дверь и ничего больше, даже стены нет. Именно то, что тебе требуется.
— А где она? — спросил я, поднимаясь на ноги.
— А Магистры ее знают! То здесь, то там… С нею никогда не угадаешь.
— Я бы предпочел, чтобы она была здесь, — вздохнул я. — Кажется, у меня не все в порядке с ногами. Какие-то они непослушные…
— А ты оглянись, — усмехнулся Лойсо. — Она уже здесь, эта грешная дверь. Стоило тебе только пожелать. Хорошо быть Вершителем!
Я обернулся и обомлел. В нескольких метрах от меня действительно маячила дверь, небрежно выкрашенная полупрозрачной красной краской. Я почти с ужасом вспомнил, что именно так выглядела дверь моей собственной комнаты, той самой, где я жил, пока не попал в Ехо. Однажды в мою глупую голову пришла бредовая идея сделать косметический ремонт собственными силами. Я отыскал в кладовке банку красной темперы и успел благополучно изуродовать дверь, оконные ставни и батарею центрального отопления, после чего взял наконец себя в руки и приостановил это кошмарное мероприятие.