Наваждение
Шрифт:
Она приехала в «Блю Маунтин» три года назад, сразу же после интерната для младших школьников в Арканзасе, где жила с самого юного возраста. Как и прежде, решение принималось без се участия. Весной появился мистер Уэзерби и сообщил ей, что как только она закончит свое обучение там, то отправится в «Блю Маунтин». Все уже решено, уже посланы необходимые письма с описанием ее трагической судьбы, все счета оплачены компанией «Хайленд Тобакко» как для сироты, чьи родители являлись служащими компании. Ники, кроме того, сразу же поняла, что имеется и договоренность о том, чтобы она оставалась жить
«Вейл Хаус» было таким же, как все остальные общежития школы — зданием в колониальном стиле, с большим холлом посередине и покрытым лаком дощатым полом и стенами, оклеенными цветочными обоями во всех комнатах. Ники толкнула дверь и пошла наверх. На ужин полагалось приходить в юбке и блузке или платье, но никогда в джинсах. Наверх ее подгонял, кроме того, аппетитнейший запах, разносившийся в воздухе — пахло, как показалось Ники, тушеным мясом. Она, конечно, еще не знает, что представляет из себя новая заведующая, но одно она могла сказать точно — готовит она лучше других.
— А ну-ка, девушка, спуститесь ко мне!
Ники была уже на полпути, когда услышала приказ. Она повернулась.
Внизу стояла крупная женщина, волосы ее с сильной проседью были весьма небрежно заколоты в пучок, у нее были темно-карие блестящие глаза и крупные, однако же достаточно приятные черты лица.
Ники стала спускаться.
— Я просто забыла о времени. Простите, миссис… — Она запнулась, не зная, как правильно произнести имя этой женщины и опасаясь обидеть ее еще больше.
— Чардаш, — сказала женщина, произнеся «ч» в начале слова и «ш» в конце. — Хелен Чардаш. — Она протянула руку, и Ники, подойдя к ней, пожала ее. Вытянувшись за лето, Ники заметила, что впервые оказалась выше, чем заведующая.
— Очень рада с вами познакомиться, — сказала Ники. — Меня зовут Николетта Сандеман. — Машинально она сделала небольшой книксен, который так любила их прежняя заведующая, мисс Неймейер. Но в джинсах это выглядело нелепо. Она хотела убрать руку, но почувствовала, что миссис Чардаш не отпускает ее.
— Ну, разумеется, я знаю, как тебя зовут, — сказала миссис Чардаш, внимательно рассматривая Ники своими темными глазами. — Я даже знаю, почему ты опоздала. Ты наверняка тренировалась в бассейне, правда?
Ники кивнула и внимательно посмотрела на Хелен Чардаш. Она почувствовала, что та говорит с каким-то акцентом, хотя и довольно легким, и Ники не могла понять, что это за акцент.
Миссис Чардаш сказала:
— Было несложно узнать некоторые вещи о самой известной студентке, живущей в «Вейл Хаус».
Ники было не очень приятно, что ее как-то выделили среди других. Она сразу же вспомнила о всем том, что могла узнать
— Если вы мне все же разрешаете поужинать, миссис Чардаш, я лучше переоденусь.
— Ники, — быстро произнесла заведующая, — ведь тебя же называют Ники? — Ники кивнула, и миссис Чардаш продолжала:
— Пока, кроме тебя, в «Вейл» еще никто не приехал. Я очень хотела поужинать вместе с тобой, потому что, мне кажется, нам было бы неплохо познакомиться ближе, а сейчас есть прекрасная возможность для этого. И можешь не переодеваться. — Она опять улыбнулась.
Ники тронула ее дружелюбная улыбка, однако же она была в нерешительности. Заведующие всегда заставляли ее надевать к ужину платье, даже летом, когда не было других девочек. Возможно, эта новенькая еще не знает местных правил.
— Миссис Чардаш, но правила поведения…
— Я знаю о ваших правилах, — сказала миссис Чардаш. — Правила необходимы для того, чтобы в таких коллективах, как наш, был определенный порядок. Но правила нужны для того, чтобы было удобно, а не для того, чтобы нас порабощать. Запомни, Ники, мы не должны быть рабами правил. — Она махнула рукой в сторону столовой и пошла впереди.
Ники, чуть помедлив, направилась за ней. Неужели миссис Чардаш только что пыталась ей внушить, что правила позволено нарушать? Эта женщина действительно не похожа ни на одну из заведующих, с которыми Ники приходилось иметь дело прежде.
Во время ужина они действительно немного больше узнали друг о друге, особенно Ники, которую заведующая просила называть себя Хелен. Во-первых, она узнала, что Хелен готовит не просто хорошо, а великолепно, просто сказочно. Наваристый гороховый суп с копченым окороком и ароматный гуляш с маринованной репой и стручковой фасолью не были — впервые за время пребывания Ники в интернатах — ни переваренными, ни водянистыми. Голодная после упорных тренировок, поглотивших большую часть ее энергии, Ники попросила добавки и первого и второго.
— Только не думай, что тебя так будут кормить всегда, — с улыбкой сказала Хелен. — Просто я сегодня особенно постаралась. Но вообще-то я думаю, тебе нужна будет особая диета, чтобы восстанавливать силы после тренировок, хотя мне придется готовить чуть побольше для этого.
Когда начинались занятия, то еду в основном готовили дежурные по кухне, заведующая лишь давала им необходимые указания и иногда могла приготовить для них какой-нибудь особенный десерт. Так что Ники обычно обеспечивала себя сама необходимой едой. Однако она тем не менее оценила предложение Хелен: впервые кто-то из заведующих предложил ей свои услуги.
Хотя Ники и стеснялась задавать вопросы личного характера, она все же надеялась узнать у Хелен, каким образом она попала в «Блю Маунтин». Все другие заведующие казались ей несколько одинокими и неуверенными в себе, поэтому им так хотелось получить должность, где бы они приобретали некоторую власть, а также «семью», что давала им эта работа. Однако Хелен казалась ей человеком более независимого характера.
— Вы так прекрасно готовите, — сказала Ники, — что я удивляюсь, почему вы приехали сюда, вместо того чтобы открыть где-нибудь ресторан.