Наваждение
Шрифт:
— Если вы так рветесь туда, могли бы обойтись и без меня.
Миссис Ричборо перестала улыбаться.
— Могла бы, будь я знакома с другой дамой. К несчастью, здесь у меня никаких знакомых — я с севера.
— Ну а в отеле?
— Представьте, я так трудно схожусь с людьми… Почему же вы не хотите поехать? Вас что-то пугает?
— Вы, разумеется, не в курсе, но я была там уже три раза. Мой энтузиазм исчерпался… Пожалуй, не поеду, благодарю вас!
— Вот уж не ожидала. Девушки обычно рады как-то развеяться.
— Единственное удовольствие в
— Не иронизируйте, дорогая. Давайте взглянем иначе: допустим, вы в самом деле не хотите поехать, а почему бы не доставить удовольствие мистеру Джаджу? Он так горд своим домом и так радуется — совсем по-детски, — когда может показать его своим друзьям. Не представляю почему, но он очень доверяет моему художественному вкусу, поэтому я обещала честно, без утайки высказать свое мнение о поместье… А теперь наши планы рушатся, и все из-за того, что вы боитесь обременить себя такой малостью.
Изабелла засмеялась.
— Короче говоря, меня приглашают исключительно в качестве сопровождающей вас особы.
Вдова тоже засмеялась — настолько энергично, что выражение ее длинного, бледного лица стало весьма странным.
— Ну не абсурд ли — молодая незамужняя леди и в роли сопровождающей особы для опытной и знающей жизнь вдовы? Один лишь, дорогая, небольшой нюанс: две женщины могут совершенно спокойно отправиться туда, куда одной не совсем прилично. Впрочем, репутацией рискую я… будучи самой юной и невинной из нас двоих… Ну как, решились?
— Пока в сомнениях, миссис Ричборо. О ком вы все-таки больше хлопочете — о себе или о мистере Джадже?
— О нем — мне его очень жаль, он так одинок. Потерял жену, нет друзей, с кем он мог бы поговорить, живет в гостинице на побережье, где постояльцы сменяются каждый день. Мы, женщины, просто обязаны помочь ему, развлечь… Понятно, для девушки вашего возраста он не очень-то подходящий компаньон, но согласись вы, добрая самаритянка, поехать, я торжественно обещаю всенепременно избавить вас от его занудных бесед.
— О, вот в этом я ничуть не сомневаюсь.
— Значит, согласны?
— Нет, не поеду, — сухо отрезала Изабелла.
— Н-да, ничего не поделаешь, доброта отнюдь не в числе ваших достоинств!.. Не поделитесь ли, чем вызвано ваше нежелание ехать? Ведь придется же как-то объяснить ваш отказ.
— Передайте мистеру Джаджу — мне просто неинтересно. Он поймет. И вообще, я не намерена разъезжать по Англии с незнакомыми людьми. Мне это не нравится, не понравится и моим друзьям… Спасибо, что потрудились приехать сюда, миссис Ричборо! У вас все? — Изабелла собралась было подняться и уйти…
— Одну минуту, дорогая… Если вы не желаете ехать, не захочет ли ваша тетя? Ведь она ведет переговоры насчет дома. Мистер Джадж, естественно, приедет за ней на автомобиле.
— Опасаюсь, даже прискачи он верхом, не произведет должного впечатления. Тетя очень тяжела на подъем.
— А почему бы не попытаться? Зайду, пожалуй, с вами
— По-видимому, там, только пожелает ли она встретиться с вами — не уверена. Тетя в последнее время почти уже не интересуется поместьем Ранхилл, а упоминать в ее присутствии даже имя мистера Джаджа все равно, что размахивать красной тряпкой перед быком… Она убеждена, что мистер Джадж повел себя в этой истории неучтиво — вот почему вместо нее переговоры приходится вести мне.
— Попытаться, однако, не помешает. Все-таки загляну к ней по пути на станцию. Отель «Гонди», говорите? По-моему, я когда-то останавливалась там.
— В упрямстве вам не откажешь, — раздраженно улыбаясь, сказала Изабелла. — Попытайтесь, коль скоро на что-то рассчитываете. Прошу лишь не упоминать моего имени — настоятельно требую этого.
В глазах вдовы на мгновение вспыхнули зловещие огоньки.
— О, если удастся этого избежать, само собой, дорогая. Во всяком случае, о письме ничего не скажу — обещаю.
— А, начинаю понимать!
— У меня нет другого выхода. Мы не стали друзьями, зачем же мне выгораживать вас? Будьте благоразумны!
— Нет, я не поеду… Не понимаю, почему вы так настаиваете?.. Согласитесь, столь страстное желание осмотреть достопримечательности весьма и весьма подозрительно! Вы, безусловно, что-то недоговариваете?..
— Уверена, теперь мы поймем друг друга. Знаете, дорогая, вы гораздо умнее, чем мне представлялось, — она одарила Изабеллу обворожительной улыбкой, несомненно, из тех, что предназначены для мужчин. — Вы откровенно высказали свое неудовольствие, буду откровенна и я. Ранхилл Корт знаменит своими привидениями, а я —…спиритуалистка… Все прояснилось, не так ли?
Изабелла пристально посмотрела на нее.
— В самом ли деле дом знаменит привидениями?
— Возможно, «привидение» — не совсем удачное слово. Скажем лучше, знаменит странностями. К примеру, в доме есть известный по всей Англии коридор, известный всем спиритуалистам, я имею в виду. Вам, верно, довелось в нем побывать, ведь вы посещали поместье?
— О да. Но если это все, не так уж и много там любопытного, смею вас уверить.
— Не много для вас, дорогая, — вы же не интересуетесь такими вещами. А для всякого, кто ищет контакт с потусторонним, огромное значение имеет даже самый маленький ключ. Возможно, вы никогда еще не теряли очень близкого человека. А я теряла.
— Ах вот, оказывается, почему вы хотите заставить меня отправиться туда вопреки моему желанию. Извините за скептицизм, миссис Ричборо, но в последние десять минут вы в слишком навязчивом темпе и весьма энергично предлагаете все новые и новые объяснения. Надо полагать, найдутся и другие.
— Какие, например? — вдова взглянула на нее, не скрывая враждебности.
— Не знаю, не знаю…
— Предполагаете, я преследую личные цели?
— Ничего я не предполагаю, ваши объяснения просто смешны… Вы давно знакомы с мистером Джаджем?