Наваждение
Шрифт:
— Я не обременила вас просьбой о встрече, мистер Джадж?
— Напротив, мисс Ломент. Для меня это большая честь…
— У меня, в общем-то, нет никакого срочного дела — просто хотелось кое о чем поговорить.
— Разумеется, — Джадж согласно и несколько озадаченно кивнул.
Подождав, пока какая-то женщина пройдет мимо, Изабелла спросила:
— Прежде всего, мистер Джадж, — нашелся мой шарф?
— Да. Я положил его в маленький пакет и захватил с собой. При расставании не забудьте взять.
— Где
Джадж заколебался.
— Боюсь, в очень странном месте. Вчера вечером, дома, я обнаружил его в нагрудном кармане своего пиджака.
— Да, действительно странно.
— Несомненно — шутка кого-то из наших друзей. Шутка, пожалуй, не самая удачная.
— Вы имеете в виду Роджера? Не думаю… А не могли вы сами как-нибудь случайно сунуть его в карман?
— Нет, совершенно исключено. Уж лучше считать это шуткой.
Изабелла помолчала и, повернувшись к нему, спросила:
— Мистер Джадж?..
— Да, мисс Ломент?
— Где вы все-таки были, когда исчезли вчера?
— Разве я уже не объяснил?
— Я вовсе не собираюсь обвинять вас — понимаю, вы вынуждены были дать какие-то объяснения. Но теперь вы признаетесь, да, мистер Джадж?
— Мисс Ломент, все-таки…
— Вы поднялись по тем ступеням, не так ли?
Джадж искоса взглянул на нее.
— По каким ступеням?
— По странным ступеням, ведущим из «Восточной комнаты» наверх.
— Следовательно, мистер Маршел Стоукс вам все рассказал?
— Пожалуйста, не будем говорить о мистере Стоуксе. Я знаю о лестнице по собственному опыту.
Дождь усилился, они укрылись под ближайшим навесом, где, к счастью, никого не оказалось, и сели лицом к морю. Джадж положил руки на золотой набалдашник трости и задумчиво смотрел прямо перед собой.
— Мисс Ломент, насколько я знаю, вы никогда не были в «Восточной комнате»?
— Не была. В вашем доме больше тайн, чем вы думаете, мистер Джадж. В зале тоже есть лестница.
— Какая лестница? — он нахмурился. — Как прикажете вас понимать?
— Я видела ее собственными глазами и дважды поднималась наверх — второй раз вчера днем. Поверьте, я не фантазирую, все обстоит чересчур серьезно…
— Вчера днем?
— Через пять минут после того, как вы с моими друзьями ушли наверх.
— А как выглядели… ну, те ступени?
— Обычные деревянные ступени, довольно узкие. Без перил. Через проем в стене лестница вела куда-то наверх, куда именно, рассмотреть не удалось.
— Поразительно! Не могли бы вы рассказать подробнее?
— Нет, ничего не помню: поднялась по ступеням, потом спустилась обратно — вот и все.
Возникла долгая пауза, Джадж то и дело задумчиво покашливал.
— Да, мисс Ломент, вынужден поверить, хотя… Вчера это было уже во второй раз? То есть, вы пользовались лестницей и раньше?
— Пользовалась.
— Я
— Следовательно, вы вчера поднимались наверх?
— Да, поднимался.
— И ничего не помните?
— Совершенно ничего.
— И вам не приходит в голову ничего особенного?
— Что вы имеете в виду?
— Не встретились ли мы наверху?
Джадж быстро взглянул на нее.
— Почему вы так думаете?
— Вполне объяснимой становится история с шарфом, — очень тихо сказала Изабелла.
— С шарфом?
— Не спешите. Подумайте, мистер Джадж. Это важно.
— Не понимаю, наша встреча — там или где-нибудь еще, — история с шарфом…
— Если не понимаете, ничем не могу помочь.
— Не украл же я шарф, а если получил его в подарок, непонятно, чем заслужил такую честь…
— Возможно, это подарок.
— Не представляю, вы имеете в виду… — побледнел Джадж.
Изабелла тревожно оглянулась, подвинулась поближе и, нервно расправляя юбку, заговорила:
— Да, мистер Джадж. Не понимаю, кто мы друг другу?.. Разумеется, друзья. Но со вчерашнего дня наши отношения сделались какие-то неопределенные. Я нервничаю, беспокоюсь…
— Могу себе представить…
— У нас с вами одинаковые переживания? Или дело в чем-то другом? Пожалуйста, постарайтесь помочь: мне так трудно говорить…
— А нужно ли, мисс Ломент? Вы сами сказали, мы друзья, а это немало. Может быть, не стоит слишком любопытствовать?
— О, как вас убедить? Если мы не выясним отношений, не быть нам друзьями! Разве могу я дружить с мужчиной, чувства которого для меня загадка?.. Нет-нет, я вправе вас расспросить… Вы никоим образом не компрометируете себя — что бы вы ни сказали, никогда не воспользуюсь этим, — но я должна знать ваши чувства ко мне.
Джадж взволнованно стискивал пальцы.
— Наша беседа зашла слишком далеко, мисс Ломент. Что же делать — мы с вами не имеем права говорить о своих чувствах.
— Вы не понимаете или попросту не хотите понять. Ваши чувства ко мне — мне и принадлежат. Это — моя собственность, и я вправе, слышите, вправе знать о них все! — помолчав, Изабелла сбавила тон: — Вынуждена спросить… относитесь ли вы ко мне… как-нибудь особо? Или… Разве не видите, в какой я ужасной ситуации, поскольку не знаю, как… мы относимся друг к другу… — закончила она, окончательно смутившись.