Наваждение
Шрифт:
— Ева, мне надо забежать к Дженксу и посоветоваться с Бредли по поводу некоторых чертежей, — голос Гленна прервал ее мысли. Она подняла голову и увидела, что он стоит в дверях. — Наверное, я тебя уже не застану, когда вернусь, так что желаю тебе хорошо провести уик-энд.
— Спасибо, постараюсь. Тебе того же. Гленн продолжал стоять в дверях, и она, повинуясь какому-то импульсу, сказала:
— Ни за что не догадаешься, с кем у меня сегодня свидание. С Максом.
Его брови поползли вверх от удивления.
—
— А мы фактически больше и не встречаемся.
Ева решительно сменила тему.
— Макс даже приходил на собрание Ассоциации к Фреду вчера вечером. Жаль, что тебя там не было, но, думаю, ты не много потерял. Никаких новых планов спасения дома не придумано, в основном это были повторения старых предложений и протесты против предполагаемого строительства.
— Я знал, что так и будет. Ну ладно, желаю хорошо провести время. До понедельника.
Он вышел, закрыв за собой дверь, а Ева осталась наедине со своими мыслями, в которых царила полная неразбериха. «Зачем звонил Рой? Может, мне следовало воспользоваться этим и пригласить его к себе? Но меня он не приглашал», — напомнила она себе. Мысль о том, что пришлось бы снова спрятать свою гордость в карман ради Роя Вестона, была ей невыносима. «Кроме того, маловероятно, что он принял бы такое предложение», — подытожила она свои размышления.
В этот вечер Ева долго стояла перед зеркалом. Она накрутила волосы, и они превратились в пену черных кудрей, надела желтое шелковое платье. Она выбросила из головы неприятную мысль, что готовится так тщательно, чтобы возбудить у себя интерес к предстоящей встрече. Ее безразличие объяснялось ее собственным плохим настроением, а не отношением к Максу.
Но когда Макс приехал, ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы казаться веселой и беспечной. Для обеда они выбрали спокойный вечерний клуб. Когда они поели и уже сидели за напитками, Ева немного расслабилась, и у нее даже начало улучшаться настроение.
— В следующий раз мы выберем ресторан, где танцуют, — сказал непринужденно Макс, закуривая сигарету, и откинулся в кресле. — Я знаю, как ты любишь танцевать.
Она кивнула головой. Ее не смутило, что Макс так запросто решил, что будет и «следующий раз». «А почему бы и нет? « — думала она безразлично.
Вечер получился приятным. В первый раз, с тех пор как она встретила Роя, она чувствовала себя легко и свободно.
— Если хочешь, мы можем сейчас пойти куда-нибудь и потанцевать, — предложил Макс, выпуская облачко дыма.
— Нет, давай останемся, здесь так хорошо.
Вокруг них за освещенными свечами столами тихо разговаривали, в углу целовалась влюбленная
— На этой неделе я буду часто выезжать из города и, возможно, не смогу тебе позвонить, давай договоримся на следующую пятницу, — сказал Макс.
— Давай.
«При этом субботний вечер останется свободным на случай, если кто-нибудь позвонит», — подумала Ева. Она почувствовала досаду на себя за то, что пытается подстроить свою жизнь под человека, который может вообще больше никогда ей не позвонить. «Черт тебя побери, Рой Вестон. Почему ты не выходишь у меня из головы?»
Ева и Макс просидели долго, потягивая вино, расспрашивая друг друга о старых знакомых и обсуждая последние кинофильмы. У дверей своего дома она обернулась, чтобы поцеловать Макса на прощание, но этот поцелуй превратился в более долгий и страстный. Руки Макса были такими знакомыми, так же как и мускусный запах его лосьона. Если бы она только захотела попробовать, подумала Ева, они с Максом могли снова стать очень близки.
Макс отпустил ее.
— Если у меня получится, я заскочу к тебе в офис в понедельник утром перед отъездом, хорошо?
Она кивнула в ответ:
— Спокойной ночи, Макс. Я хорошо провела время.
В понедельник днем, вернувшись в офис с очередной встречи-нервотрепки с Салли Дуглас, Ева обнаружила, ко всем своим неприятностям, что у нее нет ни кусочка кальки. С усталым вздохом она решила пойти и купить ее, тем более что была слишком взвинчена, чтобы работать. Она накинула на плечи синий шерстяной жакет, взяла сумку и направилась к двери.
В приемной она остановилась и сказала секретарше:
— Я иду в «Трайэнгл» за калькой. Нам больше ничего не нужно, раз уж я буду там?
— Да вроде нет...
Звонок телефона прервал ее, и она, сняв трубку, сказала приветливо:
— «Бернхам и Морган». Одну минуту, пожалуйста, — она протянула трубку Еве. — Это вас.
Ева переложила сумку в другую руку, откинула назад волосы и взяла трубку.
— Привет, как дела? — голос у Макса был веселый.
— Лучше не спрашивай, — ответила она устало.
— Занята?
— Я собираюсь выйти в магазин за калькой.
— Заезжай за мной, я поеду с тобой в магазин, а потом ты отвезешь меня в аэропорт.
— Боюсь, веселой компании я тебе не составлю, — призналась она с грустной улыбкой.
Макс засмеялся:
— Я уже догадался, но не против, чтобы мне немного поплакались в жилетку. Я буду стоять у входа.
Повесив трубку, Ева с удивлением покачала головой. От разговора с Максом, с его непоколебимо хорошим настроением, она сразу воспряла духом. А спустя двадцать минут, когда она подъезжала к офису Макса в деловой части города, Салли Дуглас и другие мелкие неприятности были напрочь забыты.