Наваждение

Адамс Кэндис

— Это Эми, занята?

— Нет. Я только что вернулась с переговоров и думаю пропустить ленч, чтобы немного наверстать упущенное здесь.

— Ты, кажется, в хорошем настроении.

— Да. — Ева приложила трубку к другому уху и села в кресло секретарши. — Рой был у меня вчера вечером, и мы договорились по всем вопросам.

— Это замечательно.

— Рой не собирается сносить дом Брентов. Он будет строить шикарные дома в саду, и, представь себе, они будут выдержаны в строго классическом стиле.

— Потрясающе. — Эми засмеялась. — Что-то подсказывает

мне, что вчера вечером вы занимались не только бизнесом. Пора уже вам с Роем построить свои отношения на прочной основе. Я рада, что все устроилось так замечательно.

Ева положила трубку и продолжала рассеянно смотреть на телефон. Что-то в словах Эми ее насторожило. В первый раз ей пришло в голову, что Рой ничего не сказал об их отношениях. Они действительно занимались любовью, и это было красноречивее многих слов. Однако ничего об их будущем не было произнесено, за исключением неопределенного приглашения на завтрак. Для нее вчерашняя ночь была чем-то особенным, а для него? Она нарочно выбросила из головы мысли о той, другой женщине, но это не означало, что то же самое сделал Рой. В конце концов, Рой ей ничего не обещал. Не слишком ли много она себе вообразила?

Размышляя, Ева не замечала, что наматывает телефонный провод на палец. Каких отношений хочет Рой? На самом деле Ева стремилась понять только одно: любит ли ее Рой так же, как она его?

Она не знала, когда так сильно влюбилась в него. Несомненно одно: с самого начала ее необычайно влекло к нему — это было какое-то наваждение. А потом это наваждение превратилось в такую любовь, которая не слабела даже в самый разгар их конфликта.

Она долго оставалась в офисе в этот вечер: действительно нужно было закончить работу, но главное — ей просто не хотелось идти домой. В семь часов она все еще стояла над чертежным столом. Вдруг Ева услышала, как кто-то открывает входную дверь. «Может, это Гленн решил тоже подогнать какую-то работу, или уборщица пришла», — подумала она, откладывая линейку и беря лекало.

— Здесь есть кто-нибудь?

Она подняла голову, услышав голос Роя.

— Проходи, я в своем кабинете.

— Я был сейчас у тебя дома и, не застав, решил посмотреть, не заработалась ли ты здесь.

Рой был таким стройным и привлекательным, что у нее заболело сердце. Он смотрел на нее серьезно, с упрямым выражением.

— В чем дело? Ты какая-то подавленная.

— Я сегодня немного не в настроении, — ответила она, глядя на чертеж.

Он сделал шаг вперед.

— Я бы хотел поговорить об этом. Утром ты была в прекрасном настроении, что нее случилось, что так тебя расстроило?

А случилось то, что она логически оценила ситуацию, в которой оказалась. Она и Рой говорили вчера только о недвижимости, и никаких клятв верности не прозвучало. Случилось то, что она любила его и была вовсе не уверена, что он любит ее. Но Ева не могла выразить все это словами. Вместо этого она сказала:

— Был нелегкий день, и два моих последних заказа даются мне с большим трудом.

— Я не думаю, что дело только в этом.

—

Да, не только в этом, — ответила она едва слышно.

«Нужно остановиться», — предупредила себя Ева. В конце концов, она и Рой решили большинство проблем, омрачавших их отношения, когда будущее дома Брентов было определено. Она должна радоваться этому и не требовать большего. Если она будет нажимать, то может лишиться его.

— Тогда скажи мне, в чем еще!

— Рой, мне не хочется сейчас вникать во все эти подробности. — Она встала, подошла к столу и начала складывать бумаги в дипломат.

— Черт возьми, Ева, вы выводишь меня из себя. — Он пересек комнату и подошел к столу. — Я выворачиваюсь наизнанку, чтобы уладить дело с домом Брентов, как ты хотела, а теперь ты недовольна чем-то другим и не хочешь мне сказать, чем именно.

Его глаза с холодным блеском впились в нее.

Услышав эти гневные слова, она больше не смогла сдерживаться. Бросив дипломат на стол, Ева закричала:

— Да, будущее поместья Брентов решилось, ко всеобщему удовольствию. Я за него счастлива. — Ее подбородок начал дрожать. — Но прошлой ночью я умышленно закрыла глаза на то, что не все между нами окончательно прояснилось.

— Как ты можешь это говорить после того, как мы любили друг друга?

— Секс — это еще не любовь!

Рой прижал ее к себе и зашептал ласковые, успокаивающие слова.

«Конечно, он будет утешать меня, — подумала Ева. — Ведь я только что открыла ему свое сердце. Но это ничего не изменит, если он меня не любит».

— Прости меня, — пробормотала она, пытаясь сдержать слезы. — Рядом с тобой у меня все время глаза на мокром месте. — Жесткие лацканы пиджака царапали ей лицо, она чувствовала тепло его рук, гладивших ее по спине.

— Ева, я знаю, что ты испытываешь ко мне. Я знаю этой с той ночи во время бури, когда мы впервые были вместе. Пойми, именно твоя любовь заставила меня пересмотреть мое решение о строительстве в «Кленовой роще».

Ева перестала всхлипывать и старалась не пропустить ни единого слова, сказанного Роем. Его мелодичный голос лишь слегка успокаивал ее, он все еще не произнес тех единственных слов, которые только и могли снять с нее чудовищное напряжение. Он знал, что она любит его, но любит ли он ее?

—До первой ночи, которую мы провели вместе, я не мог быть абсолютно уверен, что ты не пытаешься манипулировать мной. — Он приподнял ее голову за подбородок. — Я не очень доверчивый человек, Ева. Я должен был быть в тебе уверен. — Он покачал головой и коротко рассмеялся: — Думаю, что, если бы я тебе и на полмизинца не доверял, я все равно любил бы тебя без памяти.

Какое-то мгновение Ева еще смотрела на него глазами, полными боли. Затем она поняла значение его последних слов, и ее сердце забилось радостно.

— Мне надо было сказать тебе об этом вчера ночью, — добавил он с сожалением.

— Да, надо было. — Она крепко обняла его. — Теперь скажи мне это еще раз.