Наваждение
Шрифт:
Когда она подъехала к кафе, Эми уже сидела за столиком и изучала меню.
— Извини, я опоздала, — сказала Ева и села в кресло. — Ну, что тут есть хорошенького? — спросила она, глядя в меню.
— Лично я закажу омлет, — ответила Эми и поставила локти на стол. — Сегодня я видела твое имя в газете.
Ева устало отложила меню.
— Я, наверное, сначала чего-нибудь выпью.
Подруга посмотрела на нее с удивлением.
— Я сказала что-то не то? Что с тобой, в конце концов, происходит? У тебя такой вид, будто ты вот-вот расплачешься.
— Все так перепуталось.
Эми сочувственно слушала.
— Да, нехорошо получилось. Не тот ли это джентльмен, которым ты была увлечена на прошлой неделе?
Ева угрюмо кивнула:
— Тот самый. Я на него безумно зла, потому что он не верит мне. Не я вдохновительница этого крестового похода, но по-прежнему хочу встречаться с ним.
Подошел официант, и Эми внимательно разглядывала Еву, пока та делала заказ. Когда официант удалился, она выдала свой диагноз:
— Случай тяжелый. Ева вздохнула:
— Прежде всего, для меня вообще было безумием связываться с Роем. Я должна была предвидеть, что рано или поздно, но его работа разлучит нас.
Принесли омлеты, и Эми с энтузиазмом принялась за еду. Это был омлет по-французски, отлично поджаренный и очень горячий. У Евы его вид вызвал тошноту.
— Ничего безумного в том, что ты стала с ним встречаться, нет. Безумием было бы отказаться от этих встреч. Давай говорить прямо. Не каждый день в твою жизнь входит человек, от которого у тебя кружится голова. Твой долг перед собой — уладить ваши разногласия.
— Может, и так, но Рой был страшно взбешен, и я не уверена, что он заинтересован в налаживании наших отношений.
— Но попробовать все равно стоит. Если ты переживаешь, он, вероятно, тоже.
— Он даже не хотел меня слушать.
— Он был рассержен и уязвлен. Уверена, что за это время он остыл. — Эми похлопала ее по руке. — Ешь.
Ева послушно попробовала омлет. Захочет ли Рой выслушать ее теперь? Мысль, что он может захлопнуть перед ней дверь, была не из приятных. Но сдаваться без боя тоже не хотелось.
— Некоторые проблемы не поддаются решению, — сказала Эми негромко, — но ты, по крайней мере, попытайся.
Ева промолчала. Она знала, что Эми думает о Стэне. Эми и Стэн почти год жили вместе, а потом он сказал, что ему нужна свобода, и съехал. Для Эми это был тяжелый удар. Стэн был «свободным художником» и постоянно менял работу. С самого начала Ева считала, что он не пара для Эми. Ее подруга была трудягой с сильно развитым чувством долга, а Стэн был совершенно безответственным человеком. Иногда он пропадал на несколько дней без всякого объяснения. Эми временами приходилось с ним довольно тяжело, но Ева никогда не сомневалась, что ее подруга любит его. С тех пор, как Стэн три года назад уехал, Эми серьезно не интересовалась ни одним мужчиной.
— Ты права, Эми. Я сделаю еще одну попытку. Поеду к Рою прямо сейчас.
По
Однако она явилась сюда не затем, чтобы рассматривать архитектуру, напомнила она себе, и подошла к дому, где жил Рой. Позвонив в дверь, она стала напряженно ждать. Послышались приближающиеся из глубины квартиры шаги, и Ева почувствовала, как ее охватывает нервная дрожь. Что, если Рой увидит ее и захлопнет дверь? Дверь широко раскрылась, и из квартиры вырвался поток света. Еве пришло на ум, что так неуютно чувствуют себя преступники, которых допрашивают при свете яркой лампы.
Рой — высокий, внушительный и не склонный к компромиссам, стоял в дверях и смотрел на нее.
— Можно войти?
Он отступил от двери.
— Если желаете.
— Спасибо.
Никаких признаков того, что он смягчился, не было, но она вошла в холл и сказала:
— Я хотела бы с вами поговорить, если можно.
— Пойдемте в гостиную.
Комната, в которую он ее провел, застелена оранжевым ковром, в одной стене — большое круглое окно, мебель состояла из ярко-голубого секционного дивана и кресел.
— Садитесь, я принесу выпить.
— Спасибо, не надо.
Ева чувствовала себя все более неловко и напряженно. Возможно, она сделала ошибку, придя сюда.
— Проходите и садитесь, — снова сказал он, сел на диван, непринужденно раскинул руки и положил ногу на ногу.
— Что скажете?
Ева села напротив него и начала без предисловий:
— Я знаю, что мы оба сегодня днем были раздражены и несдержанны.
Пристальные голубые глаза Роя, казалось, пригвоздили ее к креслу. Он явно не собирался облегчить ее задачу, но она, тем не менее, продолжила:
— Хотя обстоятельства складываются не в мою пользу, я не была инициатором движения против вас. Я хотела, чтобы вы это знали, потому что... — она запнулась, — потому что я не хочу, чтобы вы считали меня своим врагом. Я знаю, что дом Брентов — яблоко раздора между нами, но я уверена, что двое взрослых людей смогут найти выход из этого положения. «Интересно, о чем он думает», — пронеслось у нее в голове.
— Я согласен, что двое взрослых людей должны пытаться как-то понять друг друга, — проговорил он мрачно, — но позвольте вам заметить, что делать заявления для прессы, даже не предупредив меня, с вашей стороны весьма некрасиво.
— Я уже вам объясняла. Я просто разговаривала с Бетти Алегзандер, и мне даже в голову не пришло, что каждое мое слово записывается. Иначе я ни за что бы этого не сказала.
— Неужели? А может, вы сказали бы еще что-нибудь более выразительное, если бы знали, что это окажется в газете?