Наваждение
Шрифт:
Мне надоело черное! Долой траур!!!
А все смеются и пытаются последовать моему примеру. Владик скинул майку и выползает из брюк. Он упал, бедненький, запутался в полуспущенных штанинах.
Я хочу ему помочь, но меня не пускает Дима. Он пытается поднять с пола и снова напялить на меня порванную кофту.
Глупый! Зачем? Лучше снимай с себя все! Будем голы, как соколы, и чисты, как голуби!
Я вырываюсь из Диминых рук и пускаюсь в пляс. Стены тесной кухни словно раздвинулись, стало
Жаль, что ее никто не слышит. Я напеваю ее вслух…
И вдруг — озарение!
Мой танец — это шаманский ритуал, такой же древний, как сама природа. А я покорительница стихий.
Дух огня, выйди к нам!
Дух воды, выйди к нам!
Дух любви, выйди к нам!
Все, что нам нужно, — это только любовь!!!»
— Хватит ей подливать, — сказал Дима, останавливая руку Чики.
— Но ей же хочется, — усмехнулся тот.
— Да, Димка! Мне хорошо! Я хочу! — крикнула Катя.
— Кого ты хочешь? — нагнулся к ней Чика.
— Всех!
— О! — воскликнул он. — Лично я не откажусь.
Маруха резко развернула его к себе и прошипела:
— А я? Я тоже могу раздеться! — и принялась срывать с себя одежду. — Смотри! У меня жопа круглая, а у нее одни кости!
— У меня кости, — кивнула Катя и потянулась губами к Димкиному уху. — Дим, пойдем спать… — громким шепотом протянула она и забавно подмигнула ему с намеком.
Она думала, что никто, кроме Димки, этого не заметит.
— Пойди! — захохотал Слава. — Или я пойду, если ты не хочешь. Если женщина просит… надо…
Дима покрылся пунцовыми пятнами и рывком поднял Катю с пола.
— Мы идем? — прильнула к нему она.
— Идем.
— Как я тебя люблю!!!
— Сейчас покажешь! — заржала им вслед коммуна.
«Димка… Димочка… Димон… Демон…
У него и взгляд, как у Демона, и смех…
Хохочут стены, хохочут окна, полы под ногами — и те хохочут.
А мой виноградник истосковался по пахарю… Как лоно мифической Суламифи… Виноградник… Вино…
Пить хочу! Долго, жадно, до последней капли… Вина мне! Вина!
Но в чем моя вина?
Ты не кричи. Ты целуй. Ты люби…
Губы к губам. Руки к рукам. Тело к телу.
Теперь я запомню все… Я специально замедлила время, чтоб ничего не упустить.
Теперь каждая минута тянется, словно час. А часы эти сплетаются в вечность.
Именно столько будет длиться наша любовь.
Не торопись, милый… У нас впереди уйма времени… Давай застынем так — губы к губам, тело к телу…»
Дима никогда прежде не видел Катю такой. Такой Кати он не знал. Она стала чужой,
Но в то же время — такой желанной…
В ее бесстыдстве, в ее откровенности была какая-то чистота. Это странно звучит… Но так чисты дети, когда снимают друг перед другом трусики и с любопытством изучают то, что там сокрыто.
Катя вместе со своим старушечьим одеянием словно сорвала какой-то стоп-кран внутри себя.
И из нее хлынула такая лавина эмоций, желаний, такая жажда чувств, что именно их необузданность и испугала Диму.
Но в этой неукротимости была дикая прелесть.
Никогда еще Катя не обнимала его так жадно, не требовала так определенно исполнить то, чего ей хотелось, никогда не рычала, словно раненая волчица, не кусалась, не содрогалась в экстазе, едва не сбрасывая с себя Диму…
Он просто ошалел от такого напора страсти…
А притворялась тихоней… Строила скромницу…
Ведь он был у нее первым, он воспитал в ней женщину, он знал каждый изгиб ее тела. Он знал, на что она способна в постели.
Но этому учил ее не он. Кто-то другой преподал ей эти уроки.
И как каждый ревнивый мужчина, уязвленный тем, что соперник мог оказаться состоятельнее, чем он, Дима задавался мучительным вопросом: кто?!!
«Не уходи… побудь со мной еще мгновение…
Я тяну руки, но он уходит… А я еще не насытилась… я голодна… Я хочу еще любви…
О! Да! Еще! Я вижу, что ты неутомим… И я тоже. Я ни капли не устала. Я готова бесконечно принимать тебя в себя и умирать от этого блаженства.
Наша любовь подобна волнам. То сильнее волна, то слабее. И я взмываю то выше, то ниже… То острый всплеск удовольствия, то ровное колебание…
Еще, родной! Еще, мой единственный!
Видишь, мы ведь созданы друг для друга!!!
Видишь? Ты смотришь? А почему у тебя такое лицо? Почему ты стоишь? Мы ведь оба лежим на старом матрасе в нашей комнате…
Как это: ты лежишь на мне, ты сливаешься со мной, я чувствую тебя внутри… О! Как я тебя чувствую!!! — и ты стоишь рядом?
И ты сам отдираешь себя от меня…
А я не пускаю тебя. Я цепляюсь, накрепко прилепляюсь к твоим плечам, переплетаю ноги за твоей спиной. Не вырвешься!
Я еще не насытилась! Спелые гроздья винограда изнемогают от сока… Сок должен перебродить в вино…
Но ты бьешь сам себя… И обратно — тоже себя…
А! Я догадалась… я знаю, как это называется, мне Кирилл объяснял: мазохизм… Когда сам себя… и балдеешь от боли…
Но ты повернулся ко мне… Ты что, хочешь меня ударить?! Вы оба хотите? Димочки!!!»
— Озверел? — Чика сплюнул сквозь зубы и дал Димке сдачи.
Города в полете
Фантастика:
космическая фантастика
рейтинг книги
Славка с улицы Герцена
Детские:
детская проза
детские приключения
рейтинг книги
