Наваждение
Шрифт:
– Здесь водится множество дичи, мисс Кэтрин, – вмешался Ти-Жан. Он в первый раз за всю поездку подал голос. – А в воде полно рыбы. Я знаю, потому что бывал уже здесь раньше с дядей Анри. Он был бы рад, если бы я добыл несколько уток для его котла. Вы не возражаете, если я поохочусь со своей винтовкой, а потом и порыбачу?
– Конечно нет, Ти-Жан. Какая замечательная идея! Мы могли бы вместе поохотиться завтра утром. Это не помешает работе, мистер Дагган?
– Как прикажете, – Он прикоснулся пальцами к краю шляпы. – Вы теперь наша босс-леди. Вам стоит лишь пожелать. – Нахмурившись, он посмотрел на Ти-Жана. – Так ты говоришь, что знаком
– Да, сэр. – Ти-Жан всегда был свободным человеком и держался спокойно и уверенно и не подумал потупить взгляд перед Дагганом.
– Смотри позаботься о мисс Энсон.
– Вам не стоит об этом беспокоиться, сэр.
– Мистер Керриган любил охоту? – Кэтрин бала уверена, что да – об этом говорила и обстановка в его кабинете в Бовуар-Хаусе и в «Крае Света».
– Он занимался ею так часто, как только мог, мисс, – отвечал Дагган.
Они явно забрались в самый глухой уголок плантации, где тропа была завалена ветвями и упавшими деревьями, – до расчистки этого участка у хозяев еще не дошли руки. Похоже, болота решили показать себя во всей красе, чтобы очаровать свою новую владелицу. То и дело попадались ослепительно блестевшие зеркала воды, лазурный небосвод сиял вовсю, проглядывая в просветах между глянцевитой сочной листвой, в которой яркими пятнами вспыхивали цветы: от розового до темно-фиолетового и малинового, желтые, оранжевые, пурпурные и синие, и конечно, белые.
«Какое блаженство», – думала Кэтрин, легонько покачиваясь в седле в такт движению лошади, чьи копыта мягко ступали по влажной почве. Ее заворожило обилие запахов: едкий аромат грибов, влажные испарения почвы, смешанные с запахами гниющей листвы, мха и веток, пряные запахи древесной коры, сочившейся соком, запах седельной кожи и пота, которым покрылась шкура ее лошади.
Ее чувства невольно обострились, и теперь она сама без труда замечала, как аллигаторы прячутся от них в глубокой воде и как плывущие под поверхностью воды черепахи морщат ее неподвижную гладь. С помощью Ти-Жана она попыталась узнавать некоторых местных птиц – родственниц тех пернатых, что кормились на озерах в Сомерсете.
– Мне нравится здесь! – с энтузиазмом воскликнула она, наблюдая, как перед ними многоцветной радугой вспыхнули крылышки бабочек, кормившихся на многочисленных грибах, покрывавших гнилой пень. – Еще год назад я и помыслить не могла, что мне суждено увидеть такие чудеса, и всем этим я обязана мистеру Керригану.
– Я тоже его должник, мисс, – отвечал Дагган. – Я работал у него еще перед войной, а потом воевал в армии Конфедерации. А когда все кончилось и я вернулся – он сдержал свое слово и взял меня на прежнюю работу. Что бы там ни говорили про него, какие бы сплетни ни распускали, я в жизни своей не встречал парня лучше, чем Финн Керриган.
– Я узнала, что про мистера Керригана ходят различные слухи, – сказала Кэтрин, сидя на галерее и любуясь, как на горизонте тускнеет пламя заката, а прогретая за день земля с радостью отдыхает от палящих лучей светила, покидавшего небосвод. – Ты случайно не слышала чего-нибудь? Ты знаешь, о чем болтают?
Элиза уставилась на нее, нетерпеливо простукивая каблучком. Последнее время она страдала от скуки и без конца томно жаловалась, что не переносит покоя сельской местности. Однако теперь она мгновенно насторожилась:
– Кто тебе сказал, что про него распускают слухи?
– Хэл Дагган.
– Ах, этот! – Элиза
– Ты просто невозможная снобка, Элиза. – Кэтрин была слишком утомлена, чтобы спорить, – на нее опять наваливалась та летаргия, что отступила на несколько часов верховой прогулки.
– Я сама это знаю, – охотно подтвердила Элиза. – Ну а теперь скажи, моя сладкая, ты уже обсудила меню кушаний, которые будут поданы на званом вечере? Что сказала Селеста? Анри наверняка на седьмом небе от восторга, ведь у него в распоряжении целые горы свежих овощей и фруктов.
– Ничего не могу тебе сказать, – Кэтрин, прикрыв рот рукой, широко зевнула. – Ти-Жан утром едет охотиться, и я отправлюсь с ним.
– Ты невыносима. – Элиза сокрушенно покачала головой. – Я буду так рада, когда приедет Адриен. Он положит конец твоим прогулкам в неподобающем леди обществе. У тебя на них просто не останется времени. Да, ведь надо еще подумать о бале. Я позабочусь о том, чтобы твои соседи вовремя получили приглашения. Потом лошадиные бега, чтобы позабавить джентльменов. Я надеюсь, ты уже приказала подготовить к скачкам Пашу? Пойми, все эти вещи намного важнее, чем твои блуждания по болотам в обществе Даггана.
– А мне это нравится, – упрямствовала Кэтрин. Нотации Элизы заставили ее почувствовать себя провинившейся школьницей.
– Это не лучшее место для прогулок. – Элиза пристально вгляделась в нее. – Ты выглядишь решительно больной. Уж не подцепила ли ты там лихорадку? Если тебе так приспичило исследовать дикую природу, то делай это хотя бы в более здоровых местах. Я знаю несколько таких, и мы можем отправиться туда на пикник вместе с гостями. Лучше всего, наверное, это сделать днем в воскресенье, когда все захотят проветриться после бала. Ты согласна?
– Как скажешь, Элиза. Ты лучше меня разбираешься в таких вещах.
Глаза у Кэтрин слипались, однако она знала, что, стоит ей улечься в постель и забыться сном, она тут же проснется от мучивших ее по ночам кошмаров. Она связывала это с непрестанной жарой, с трудностями акклиматизации и своим возбужденным состоянием – все последние недели она чувствовала себя больной. С внезапной тревогой она однажды поняла, что недомогания начались вскоре после того, как она прибыла в Новый Орлеан. На какое-то время она даже решила, что забеременела в ту сумасшедшую ночь, когда поддалась своему влечению к Адриену. Однако вскоре сама природа отмела эти страхи. Хотя это принесло ей некоторое облегчение, Кэтрин по-прежнему беспокоила постоянно снедавшая ее тревога, головные боли и бессонница.
Она была рада, что Элиза еще не выбралась из постели, когда ранним утром следующего дня они покинули дом с Ти-Жаном. Телохранитель тщательно приготовился к охоте: на его широком плече висела винтовка, в седельных кобурах болталось по пистолету, в охотничьей сумке имелся запас пороха и дроби, а также фляга с питьевой водой.
– Какой у меня бравый провожатый, – улыбнулась Кэтрин.
– Надо было подготовиться как следует, мисс, – улыбнулся в ответ Ти-Жан.
– Ты поучишь меня стрелять? – Это место было так удалено от остального мира, что мысль о защите от врагов напрашивалась сама, хотя Кэтрин, толком и не представляла, кто или что может на нее здесь напасть. Просто шла на поводу снедавшей ее безотчетной тревоги, особенно усиливавшейся во время бессонных ночей.