Навь. Книга 3

Борисов Олег Николаевич

Через полчаса телефон квакнул два раза, приняв две смски. Первая — с адресом, куда мне следовало обратиться, а также пароль и отзыв, а вот вторая — ну давай память, не подведи меня! Запомнить всю эту мешанину букв и цифр было практически невозможно. Но не мне.

Все, аппарат свое отслужил. Я опустился на колено, положил его на мостовую и разбил его камнем до степени мешанины пластиковых и стеклянных крошек, причем, когда обнажились его электронные внутренности я тщательно разбил все чипы, превратив их в мелкое крошево. Для гарантии это все следовало бы еще и сжечь, но и

без того сами кристаллы покоцаны так, что их уже не восстановить.

До трущоб на другом конце города я добрался до приключений, а вот сами трущобы… Высадив меня, водила втопил газ старого размалеванного «Паккарда» так, как будто за ним гнались ракшасы, или кто у них там в их сиамской мифологии. Недалеко от дома, который мне был нужен, мне преградила путь троица малолетних головорезов. Что у нас тут? Ага, стандарт — велосипедная цепь, полицейская дубинка и бейсбольная бита, продукт американской масс-культуры. Что, у них тоже, как в России популярен бейсбол настолько, что за все время куплено сто тысяч бит и три мяча? Похоже на то. Я вздохнул. Придется драться, никуда не денешься. И уж этих утырков я щадить не буду, валить — так на глушняк.

— Эй, эй! — заорал на них по-английски дедок, подошедший сзади. — А ну пошли отсюда!

Хулиганье опустило орудия своего труда и производства, один из них о чем-то заспорил с дедом по-тайски. Сделал он это зря — дедок с размаху закатил ему оплеуху, а потом дал хорошего волшебного пенделя. Против моих ожиданий, хулиган не отоварил дедка, а схватив биту бросился наутек, за ним сдристнули и его дружки.

— Беда с этой молодежью, — пожалился дедок, подходя ко мне. — Даже внук с ними связался.

— Бывает. Артисты, — употребил я кодовое слово.

— И не говори. Тридцать семь раз ведь повторял!

Числовой отзыв верен. Ну а так?

— Четыре шпиля…

— На башнях собора. Я ждал тебя. Проходи.

Я пошел за дедом к его халупе. Да, вот она, жизнь нелегала. Не все из них получают легенду богатых и знаменитых и плюшки в виде хорошей работы и своего дела, ох, не все! Некоторые из них так и остаются безвестными и не именитыми, ради родины неся свой крест и умирая на чужбине, зачастую в нищете.

— Мое имя Кьет, так меня и зови, — дедок пропустил меня внутрь бедной комнаты своего дома. — Я так понимаю, возникли проблемы? Пойдем вон туда, поговорим.

Мы зашли в соседнюю комнату, с укрепленными стенами и дверью. Дед жестом показал мне на циновку на полу, затем достал из-за пазухи детектор радиоизлучения и включил пискнувший прибор.

— Все нормально. Можем говорить.

— А снаружи — проследит Винай и его банда, — ухмыльнулся Кьет.

Я удивленно глянул на него.

— Да это я своему смеюсь, Винай — это по-тайски дисциплина. Вот только он прямая противоположность своему имени. Итак?

— Мне нужна эксфильтрация. Срочная.

— Были осложнения?

— Один труп.

Дедок неодобрительно покачал головой с жиденькой седой бороденкой.

— Плохо. Полиция наверняка ищет тебя.

— Как пить дать, — подтвердил я. — Нужны другие документы, способные выдержать не особо тщательную проверку.

— Хорошо. Но это будет

стоить денег.

Я удивленно воззрился на него. А как же помощь?

— А ты думал? — словно прочитав мои мысли, сказал Кьет. — Извини, не я делаю документы, и у меня нет оперативных фондов, из которых я могу оплатить столь непредвиденные и немаленькие расходы.

— Хорошо. Мне нужен американский паспорт, — здесь я уже давно все продумал. Российский — палево, европейский — с моим знанием иностранных языков подошел бы только Британской Империи, но из-за характерного английского диалекта и слабого знания их реалий — только палиться. Остается американский, там сколько эмигрантов — столько и говоров. Особенно вспомнил одного поляка из Техаса, с которым пришлось работать — вот там была полная задница. Его вообще понять можно было с великим трудом. Да и САСШ, точнее в моем мире США, я знаю достаточно неплохо, чтобы отболтаться. А здесь все-таки САСШ вторая по силе после Российской Империи страна. Третью — Китай — я даже не рассматривал ввиду своей чисто европеоидной рожи и знания китайского языка на уровне «Ни хао», «Ню хай вонь», и известного слова из трех букв, которое, однако, в китайском языке означает «умелец».

— С этим разберемся, — кивнул Кьят. — Дальше. Сам понимаешь, непосредственно эвакуировать тебя на родину я не смогу. Это не входит в мои служебные обязанности, сам понимаешь. А ломать с таким трудом и таким временем сделанное прикрытие только ради твоей эвакуации…

— Понимаю.

— Поэтому выбирай промежуточную точку своего маршрута, куда тебя отправить.

— Куда можете?

— Мало куда, — признался Кьят. — Только в те страны Юго-Восточной Азии, которые не являются колониями великих держав за редким исключением. Проще тебе спросить.

— Я подумаю, — пообещал я. Карта памяти жгла карман, но без изучения ее содержимого бесполезно что-то предпринимать. — И скажу вечером. Или завтра утром.

— Договорились, — кивнул Кьят. — Располагайся здесь. Ужин потом принесу.

Ну слава богу, наконец-то меня оставили одного. Я не торопясь распаковался, вынул ноутбук. Сети нет? Да и ладно, не очень-то и хотелось, сейчас у меня есть более интересное занятие. Я вставил карту и на запрос ввода пароля ввел тот неудобоваримый ряд букв и цифр. Точно! Всплыло окошко и мне открылась цифровая сокровищница разведывательной информации. Увидев некоторые файлы, я аж поперхнулся от изумления — все шифртелеграммы посольства САСШ откуда? Свеженькие, последние трехдневной давности. Хороший видать крот у них там в теремочке живет.

Объем информации был большой, просто огромный. Схемы, карты, документы, фотографии… А вот это что? Информация очевидно первостепенной важности, если капсом написано «ЗАГОВОР» и с тремя вопросительными знаками.

Я вошел в папку и попал в центр того, что должно было вот-вот произойти. Заговор, точнее, его продолжение. Открыв папку «Персоналии», я прочитал заголовки подпапок и задумался. Кланы, иностранцы, СБ… СБ? Ну-ка, ну-ка… Это имеет ко мне и плану моего бегства прямое отношение. Если тут замешана внешняя разведка… То я труп. К ее человеку я пришел за помощью.