Навь. Книга 3
Шрифт:
— Да, пять лет в Сиаме. Мерзкое место, хотя знакомые до сих пор остались.
— Не стоит скромничать, ваша помощь в организации трех частных военных компаний и дележ нефтяных скважин до сих пор в закрытых учебных заведениях считают эталоном отличного планирования и исполнения. И не надо хмуриться, я говорю это лишь между нами, не под запись и не для журналистов… Так вот, акционеры хотят, чтобы мой департамент оказал аккуратно поддержку бунтовщикам, а вы помогли с нужными персоналиями на местах.
— Бюджет?
— У азиатов арестовано больше семи миллиардов. Десятую часть хотят люди в галстуках за разблокирование и создание нужного
— Сколько реально доедет до конца цепочки? Наверняка какие-нибудь крошки.
Пит рассмеялся:
— Мне разрешено назвать вам конкретные цифры. Ваш личный гонорар — сто миллионов. Еще сотня пойдет на решение любых технических проблем: простимулировать чиновников на местах, подмазать кого нужно. И полмиллиарда можете смело вливать в сам проект. Если понадобится, то можно попытаться выдавить три-четыре сотни сверху, но я бы не стал слишком сильно раздувать расходы. Это станет излишне заметно и тогда к нам в самом деле могут зайти ребята, которые умеют задавать неприятные вопросы.
— Пятьсот миллионов на то, чтобы спихнуть русского императора? Мелковато.
— Там ключевые фигуры спят и видят, как они на танках ворвутся в Санкт-Петербург. Они из закромов последнее выгребут, лишь бы их попытка была успешной.
— А если даже мятеж подавят, в любом случае страну тряхнет как следует. И нам это на руку… Знаете, Пит, мне нравится этот проект. Конечно, с тем условием, что я ни перед кем не буду официально отчитываться и не оставлю каких-либо следов. Вы предоставляете финансы и поддержку по некоторым вопросам, а я дам возможность беглым купцам поквитаться и сведу их с нужными людьми. Будет интересно…
В Лондоне возможное участие в будущей авантюре обсуждали куда как более экспрессивно. Замдиректора МИ-6 в сердцах даже несколько раз повышал голос и выражал свои мысли такими словами, которые чаще можно услышать в припортовых забегаловках, а не на набережной Принца Альберта.
— Это шикарная возможность поквитаться за все провалы, которые мы накопили к нынешней дате. Повозить русских наглецов рожей по столу, да еще чужими руками!
— Сэр, аналитики дают слишком большой разброс вариантов. Включая и то, что в случае провала мы получим настолько серьезный политический кризис, что правительство вынуждено будет уйти в отставку.
— Правительство для того и нужно, чтобы служить буфером между нами и окружающим миром. Но вот шансы, подобные этому, выпадают раз в сто лет… Богатейшие люди Империи, которые вынуждены были бежать за границу, которые мечтают о мести и готовы глотки рвать противникам. Это — просто замечательно. И упустить подобного рода ситуацию — преступно!.. Значит так. Посмотрите мне в кадрах несколько молодых и перспективных офицеров, которые хотят резко ускорить свое движение по карьерной лестнице. Стариков ставить на подобное — глупо, народ до сих пор трясется из-за прошлой неудачи. А молодые и амбициозные легко могут вписаться в будущую задачу… Я решу, кого лучше использовать. И прямо сейчас свяжитесь с резидентурой в Пакистане, пусть отчитаются о подходах к нужным нам фигурам. Как именно они предлагают организовать встречу и кто будет обеспечивать безопасность и секретность.
— Так точно, сэр… Когда вам надо предоставить список кандидатов?
— Он мне был нужен был еще вчера! Сейчас я отбываю на вечерний
Через два дня магистр Ордена Святой Марии получил личную аудиенцию у Папы, на которую явился с тонкой папкой в сафьяновой обложке. Как и ожидал Лоренцо Герра, которого когда-то называли Волколаком, речь пошла о кризисе у русских.
— Ко мне обратились уважаемые люди. Очень уважаемые. Они намекнули, что рассчитывают на нашу поддержку. Потому что неожиданно оказалось, что у паствы с Альбиона стало мало приверженцев демократических идей в холодных Сибирских землях.
— Ваше Святейшество, Российская Империя куда более обширна, чем одна лишь Сибирь. Как и то, что мыслить про них навязанными прессой шаблонами крайне опасно. Русские умны, легко приспосабливаются к окружающим изменениям, умеют ценить добро и при этом злопамятны по отношению к врагам. Природа и соседи выковали и закалили их характер. А так же заставили каждого выучить простейшую истину: они ничего не забывают и ничего не прощают.
— Ну, после вашей успешной работы среди московитов другого ответа и не ждал. Однако, наши щедрые пожертвователи находятся все же чуть ближе, чем та же приснопамятная Сибирь. Поэтому я и хочу с вами обсудить эту проблему. Как бы вы поступили в этом случае?
Лоренцо раскрыл папку и достал первый лист.
— Если бы мне пришлось урегулировать столь щекотливый вопрос, я сначала попытался бы собрать максимум информации о происходящем. И оценить, насколько проблемный актив пытаются подпихнуть мне деловые партнеры. Так вот. На этот момент в Империи идет широкомасштабная чистка, в рамках которой убирают всех недовольных существующим положением в стране, а также людей, запятнавших свою репутацию разного рода аферами и темными делишками. Если бы бунтовщики не попытались столь нагло выступать и давить на царствующую династию, ситуацию бы так и держали в шатком равновесии долгие годы. Но сейчас вызов брошен именно Владимиру Четвертому, а он подобное спускать не будет.
— То есть, все эти богатые и уважаемые люди организовали проблемы себе самостоятельно?
— Именно. Мало того, они даже толком не озаботились, как действовать в случае возможного провала. Жалкие попытки оправдаться через газеты уже задавлены, архивы не подчищены, куча свидетелей дает показания о том, что на самом деле происходило в поместьях за закрытыми дверьми. Это полное фиаско, Ваше Святейшество.
Сидевший в кресле старик поморщился:
— Да, любители почти везде. И это печально… Но как мы ответим людям, которые не любят выслушивать отказы? С них легко станется перекрыть поток пожертвований, а сейчас времена сложные, деньги терять нельзя ни коим образом.
— Зачем отказывать? — удивленно приподнял брови магистр. — Я всего лишь предлагаю дистанцироваться от этого. Мало того, раз все оформляется частным порядком, то пусть в процессе и будут задействованы совершенно посторонние для нас люди. Большая часть контактов шла через ряд кардиналов, которые слишком близко воспринимают интересы Англии к сердцу, забыв про свое истинное предназначение. Вот их и рекомендовать. Частным порядком, само собой. Вот у меня тут несколько бумаг…
Лоренцо зашелестел листами, где стройными рядами выстроились строки, написанные каллиграфическим почерком.