Навь. Книга 3
Шрифт:
— Существующий Госсовет меняем на Земскую Думу, как хотели еще лет пятнадцать назад. Пусть там глотки дерут нищеброды. Нового венценосца в правах урезать, чтобы не лез, куда не следует. Ну и само собой, текущее семейство придется смещать. Причем сделать это просто, как мне кажется. Надо всего лишь волну поднять помощнее, чтобы властям пришлось давить уже бунт серьезно, без красивостей. А когда в крови по маковку испачкаются, мы в итоге легко на них любых собак повесим. И ни одна скотина за них заступаться не станет. Царь-держиморда — газеты такое любят.
— Где
— Люди будут. Это в столицах народ пытался худо-бедно за порядком следить, а по губерниям да ближе к границе — какой только швали от соседей не насобиралось. И связи среди них есть. Это — раз, — Воронин явно был настроен решительно.
— Оттуда же можно вояк подтянуть. После промежуточной чистки на границе с Афганистаном много голов полетело, но до конца коррупционеров в местных штабах и частях не убрали. Так и сидят под угрозой будущих проверок. Если им пообещать золотые горы и дать возможность войска перебросить поближе к Санкт-Петербургу, то есть шанс нанести мощный удар. Если понадобится — телами завалим. Благо, по землячествам в тех частях как раз много местных, кто центральной властью недоволен. Обещанная реформа, о которой столько говорят, может эту систему сломать. Вот и воспользуемся, как одним из рычагов давления.
Это уже подал голос Ропотов. Любитель прибрать к рукам чужие месторождения успел вывезти семью, которую уже куда-то перепрятал от греха подальше. Но задор не растратил и горел желанием вернуться домой с победой.
— Деньги где возьмем? — аккуратно поинтересовался Бахметев. Мошну на «благое дело» открывать совершенно не хотелось.
— Уже подходили люди от местных. Если мы в самом деле сможем предоставить детальный план, то помогут. И деньгами, и контактами среди разного рода непримиримых, — усмехнулся Воронин.
— Бритты и янки? — постарался сдержать недовольную гримасу Селезнев, — это их вы называете местными?
— Чем они-то плохи? У них есть желание поменять нынешнюю власть, у нас — возможность это сделать. Вместе можем режим свалить и принять новые законы, рассадив верных людей на ключевых постах. Не получилось сделать это по-тихому, культурно, значит возьмем свое силой.
— За деньги потребуют отчитаться.
— Пусть требуют чего угодно, мне на них плевать. Когда я буду держать за яйца нового императора, то уж с какими-то залетными уродами из-за границы разберусь. А ради того, чтобы вернуть себе налаженную жизнь обратно, готов заключить союз с любым дьяволом…
Похожие совещания проходили и среди других уважаемых господ, окончивших в свое время Оксфорд или Гарвард. Правда, за Атлантикой к новой интересной инициативе отнеслись с легкой прохладой.
— Что? Опять какие-то бомбисты решили шатать режим? И сколько хотят за перфоманс?
— Вы
— Варианты у нас возникают обычно с табличкой на мемориальной доске. За последние десять лет мы не смогли провести ни одной вменяемой удачной операции против злобного медведя. Русские прекрасно учатся на ошибках, своих и чужих. И лишь мы предпочитаем ходить по граблям. Ждете, когда в гости снова отправят контракторов и те начнут чистку среди неудачников?
— Если беглые кланы придавят, жалеть не буду. Мы же в этом балагане участвовать напрямую не будем. Мало того, Джо, мы даже выскажем неудовольствие на неофициальном уровне возникшей напряженностью у соседей, посетуем на проблемы с поднявшими голову экстремистами и предложим посильную помощь. Но при этом — почему бы не рискнуть? Тем более, что нам это ничего не будет стоить.
— Неужели? Устроить вооруженный переворот забесплатно? Пит, расскажите мне, как вы собираетесь это провернуть, я с радостью использую новые идеи и заведу личный печатный станок.
— Вам бы все шутить…
Двое господ сидели на палубе белоснежной яхты, разглядывали раскинувшуюся перед ними бухту со свечками небоскребов и под приятное калифорнийское вино обсуждали рабочие проблемы. Что поделаешь, если львиную часть сложных комбинаций приходится прокачивать вне тишины служебных кабинетов. Слишком многие интересы приходится учитывать и согласовывать, а доверия к официальным структурам все меньше.
— Все очень просто. Налоговая заморозила ряд счетов азиатских нуворишей. Где-то они успели замазаться в наркоторговле, где-то занесли слишком мало правильным людям и тем обидели. Одним словом, у косоглазых возникли проблемы с наличными. То есть вроде как деньги в банке есть, но после строгого окрика из Вашингтона накопленные неправедным трудом капиталы не получить. И вот этим самым господам вполне легко намекнуть, как именно стоит посодействовать несчастным беженцам. Люди, связи, финансовая поддержка в обмен на то, что выдвинутые обвинения сначала переведут в статус неподтвержденных, а затем и вовсе снимут.
— И русские на это все посмотрят сквозь пальцы?
— Ну, часть финансов доберется и до наших чиновников. К которым ни вы, ни я не будем иметь никакого отношения. Как и Служба. Поэтому даже если кто-то умудрится раскопать всю подноготную, то получит всего лишь очередную статью про коррупционеров в газете.
Лощеный господин налил себе еще чуть вина, задумчиво любуясь рассветом и уточнил:
— Что акционеры этого предприятия хотят от меня?
— Насколько я помню, в свое время вы курировали различного рода радикалов в ЮВА. Всякие там борцы за чистоту этносов, экологи без границ и прочая шваль.