Наугад
Шрифт:
И я понял, что дело плохо. Ударивший меня был хорош. Боксер, как бы не мастер спорта. Если и второй такой же, то блин, не поломав их, мне и не выкрутиться. Не говоря о том, что от удара, что пришелся в скулу, я слегка поплыл. Ладно, буду по плану действовать. Легкое оглушение как раз подходит. И, кувырком свалился со стула в проход, что и требовалось. Второй оказался в трех шагах за спиной первого, идущего ко мне, я оперся о палубу и начал подниматься. Нужно, чтоб он еще раз меня ударил.
— Да не вставай ты! —
Я повернулся к мужику, что сидел рядом с Викой. И взял его за руку, что лежала на спинке ее стула. Если знать как, то получается очень больно. Я знаю. И мужик тоненько заскулил. Я вывел его в проход, и сказал:
— Вам нужно уйти. Мы просто отдыхаем. Все ясно?
Спортсмены, что были с мужиком, кивнули, и потащились к своему столику. Мужик тоже. Что то злобно сказал своим спутникам. Те что то ответили. А тут появился официант.
Хе. Никто и не видел, что произошло, кроме двух пар средних лет, что сидели в отдалении одной компанией.
Однако я ошибся. Официант сказал мне, что могут быть серьезные неприятности. Вас рассчитать? Но тут Вика, голосом, способным заморозить планету, приказала халдею принести миску со льдом и салфеток. Она не издала ни звука, во время сражения. Но было видно, что слегка стрессует. Поцеловала ушибленную щеку, и хотела что то сказать. Но зачинщик сшибки подошел к нам. И заявил:
— Ты щенок не знаешь, с кем связался. И очень пожалеешь. И ты сучка, готовься.
Я встал, и он заткнулся. Повернулся и ушел. Парни что были с ним — следом. Черт знает, кто такой. Потом Викуня ухаживала за раненым героем, и прикладывала к моему лицу салфетки со льдом.
Мы уехали минут через сорок. Вика призналась, что нужно посидеть. А то у нее трясутся ноги. Какой ты, Коленька, смелый.
Возле машины нас, к моему удивлению никто не ждал. И мы спокойно доехали до дома.
Утром только синяк на скуле напоминал о вчерашнем приключении. Вика собралась меня пудрить. Проничева и Ленка смотрели на мою физию сначала насмешливо-брезгливо, а на Вику с сочувствием. Но после перекура, на который я ушел на лестницу- с восхищением. Таким, что я заподозрил Лишову в… эээ… легком преувеличении.
А в три часа дня мне, домой, позвонили из милиции. Сказали что беспокоят из главка, не мог бы я подъехать на Каляева? Сказал Викуне, что вызывают в ментовку.
Глава 17
Не могу сказать, что я сильно встревожился. Но вызов в ментовку, само-по себе, штука неприятная. А тут еще и главное управление. Всю дорогу я ломал голову о причинах вызова. Звонивший представился майором Смирновым, и очень технично ничего не сказал. Сославшись, что разговор не телефонный, и мы вас долго не задержим.
На входе молодой мент направил меня за пропуском. С которым я и поднялся на четвертый этаж, в комнату четыреста тридцать восемь. В небольшом кабинете с двумя столами мне навстречу поднялся крепкий, тридцати с чем-то летний, мужик с простым лицом. Могло бы показаться что он и вовсе валенок. Да только одет он был не без вкуса, и глаза у него были …весьма цепкие. И было видно, что он, то ли бухал всю ночь, и мается, то ли не спал. В общем, был не свеж.
— Вы Андреев? Здравствуйте, проходите. Присаживайтесь. Давайте знакомиться. Меня зовут Владимир Васильевич, я старший оперуполномоченный. Дайте, пожалуйста, паспорт, я впишу в протокол.
Все это он выпалил одним духом, не дав мне и рта раскрыть. Я полез в рюкзачок и положил перед ним на стол паспорт и пропуск. Он подвинул документы себе, но не успел что то сказать, как открылась дверь, и в комнату ввалился еще один мужик. Прижимающий к себе пишущую машинку «Ятрань», насколько я смог разглядеть.
— У меня праздник, Вова! — сказал он, — я сейчас за час всю бумажную херню сделаю.
Мне показалось, что Смирнов был недоволен, но промолчал и повернулся ко мне.
— Давайте, гражданин Андреев, пока просто поговорим, а потом уже оформим показания.
Я кивнул:
— Давайте. Называйте меня, пожалуйста, Коля. А то я неудобно себя чувствую. Только поясните, в качестве кого я здесь.
— Пока мы просто беседуем. А потом разберемся, Коля. — ловко увильнул майор — Ты не мог бы подробно рассказать, чем ты занимался вчера?
Я не стал умничать, а просто рассказал. Что я со своей девушкой, в субботу, уехали загород. К моей бабушке, в Сестрорецк. Где и провели выходные. Вчера вечером вернулись. Поужинали в ресторане, и поехали домой. Где легли спать в начале двенадцатого.
При упоминании ресторана, Смирнов встрепенулся и за меня взялся. Настоящий мент, как к ним не относись — это круто. Майор — настоящий. Потому что не успел я оглянутся, как он полностью выяснил все, что произошло в ресторане. Не сказать что я запирался. Но про драку рассказывать не собирался. Однако сам не понял как, но рассказал. Что к моей девушке приставал какой то хмырь. Пришлось его гнать. А Смирнов подвинул лежащую на столе папку к себе, и достал из нее фото. Вчерашнего мужика, что приставал к Вике.