Наугад
Шрифт:
— Куя себе! Ты ж ее практически спас!
— Да кого там, в верхах, это волнует? Пойдут разговоры, то ли он вилки украл, то ли у него вилки украли… Оправдывайся потом. Ну, он и договорился, с глав ментом, что Вика не фигурирует, дело расследуют менты. Заодно уберите этого Андреева куда ни будь.
— Это как?
— Да все просто! Вот именно сейчас, Смирнов договаривается с грабителями о том, что про доллары нигде никто не упомянет. А про Вику менты сами промолчат. И все. КГБ, об этом всем, узнаёт постфактум, из сводки. Бандюки уходят
— Как нет? Он мне фурнитуру, для дома, в августе добудет. Сказал, что с какими — то марамоями договорился. Так что сам понимаешь.
— Куркуль ты, Сурков. Я и представить не мог, насколько.
— И что, думаешь теперь Иваныч с Артуровной от тебя отстанут?
— Бггг… конечно нет. Ты помнишь, что Борис Иванович крупный чиновник? Такие обычно решают поставленную задачу.
— А какая задача? Тебя посадить?
— Убрать меня от Вики. По принципу — с глаз долой из сердца вон. Они думают, что за год — полтора она меня забудет. Так что раз огонь не сработал, то попробуют медные трубы.
— Это как?
— Ну, организуют мне, к примеру, какую ни будь стажировку за рубежом. Года на два. Я там, естественно, пойду по проституткам и пущусь во все тяжкие. А ее, здесь, познакомят с каким ни будь красавцем, из приличной семьи.
— Ну не знаю, Дух. Скорее в Певек ты угодишь, или Магадан.
— Не-не. Десять часов лету… должна быть серьезная преграда. Тюремная охрана, к примеру. Но, не срослось. Так что попробуют пограничников.
— Мелко, Колян, мыслишь. Думаешь, раз не вышло достойно сесть в тюрьму, и очистится через страдания — то запачкают через удовольствия, что неплохо, согласен. Да только заграница ведь тоже разная.
— Например?
— Студент Андреев, с визитом дружбы, оказывается в Анголе.
— Бггг..
— Зря смеёшься. Голодные антиправительственные силы, узнав, что привезли белого студента, который всю жизнь питался три раза в день, сразу бросятся на штурм.
— Отобьёмся уж как ни будь.
— Само собой. Но именно тут-то ты и сгинешь в злачных местах Луанды. Там, компромата на тебя наберут, тонны. Только, знаешь, в чем и твоя, и их проблема?
— И в чем же?
— Бггг…Вика тебя простит.
— Черт! Нужно будет пресс подкачать. А то ей будут показывать на меня фотокомпромат, а у меня пресс слабоват… И вообще, нужно будет тщательно поработать над мизансценой, чтоб фото были — восхитительными. Девушки опять же… только негритянки, в крайнем случае — приятно шоколадные… Сурков! Когда уже Ирка родит?! Мне же там без тебя не справиться!
— В августе же ждем.
— Мальчика ты назовешь Коля? А если девочка — Вика?
— Гм. Мальчика будут звать Павел. А девочку Полина.
— И когда ты собираешься целовать мне
— Я, Дух, не расскажу сегодняшнюю историю жене. И Вике. Этого достаточно, я считаю.
На этом, собственно, мы отложили произошедшее на потом. И подумать есть о чем, да и успокоиться тоже.
А пока Сурков поведал, что мои байки про строителей загородных домов, сильно приукрашивали действительность. Мамин бойфренд, подполковник Лосев, оказался толковым мужиком. В результате все неплохо, и не только со стройматериалом. И у Сереги теперь, в распоряжении, пять высококвалифицированных военных строителей.
— Я их пиз@дил два дня подряд, с первого же дня. Первое, что они сделали, это продали рубероид, и принялись бухать. А тут — я внезапно нагрянул. Дух! Они пытались сбежать в лес! — Сурков сладко зажмурился.
Я фыркнул. Нельзя доставить Суркову большей радости, чем попытаться сбежать от него в лес. Специально мы не обсуждали, но насколько я понял, в его программу подготовки как раз и входило обескровливание, малыми силами, подразделений противника в лесу. И я, с некоторой опаской, подумал, что главное, чтоб воины не помчались в ментовку, сдаваться.
— Ты бы, Сурков не зверствовал, а то мало ли. Но, если чо, можешь на меня рассчитывать.
— О! Слушай план. Ты, в выходной приедешь, и сопрешь у меня со стройки какую не будь трубу. Они на тебя кинуться, потому что знают, что если что то пропадет, то я их отмудохаю. Ты их там сложишь рядком. И тут приеду я. И отпи@жу их еще раз. За то, что не смогли отстоять имущество. Исполним план по побоям. А потом шашлыки организуем. Соус этот свой — сделаешь?
— Не слишком ты с парнями?
— Я даже сейчас подозреваю, что они химичат там. Военнного строителя сколько не бей, он своей вины не искупит.
— Соберись, Сурков, другие ещё хуже, поверь.
— Да я сам так служить хочу! Жратва от пуза, спи сколько хочешь…
Углубиться в тему истязаний военных строителей мы не успели. Еще когда мы прошли Обводный, нас медленно обогнал милицейский Уазик. Обычный ППСный луноход, не торопясь уехавший в сторону Разъезжей. Пока мы шли и трепались, он, видимо развернувшись, протарахтел с другой стороны, на встречу, уже в сторону Обводного. А потом снова нас догнал. Проехав немного вперед, остановился, и из него вылезло двое ментов. Два сержанта с автоматами.
— И куда направляемся? — спросил тот, что совсем мелкий. Без слез на милицию смотреть было трудно. Два невысоких, щуплых деятеля в форме и при оружии. Отобрать автоматы, и нашлепать по заднице обоим, не представляло никакого труда. Как они намерены охранять мирный покой граждан, было неясно. Но сами они про себя так не думали, и были настроены решительно. — Документики имеются?
— Гуляем мы — ответил Сурков — у меня есть паспорт. А у тебя? — он глянул на меня, я залез в рюкзачок.
— А у меня — паспорт и студенческий. Вам что предъявить, сержант?