Наташа
Шрифт:
На время память вернула его в прошлое, позволив вновь пережить мгновения счастья наедине с любимой, но, ощутив себя вновь в реальном мире, он тяжело вздохнул, остановив взгляд на романе Сенкевича «Куда идешь?». Этот непростой вопрос поразил его воображение.
— Да, куда же ты идешь? — прошептали губы доктора. Это было не ясно ему самому.
День рождения он праздновал в кругу самых близких людей. Веселая компания, обилие выпитых разнообразных алкогольных напитков помогли на несколько часов забыться…
Следующий день он провел с дочерью. Надо было отдать должное его бывшей супруге — она не
В такие дни Алексей увлеченно играл с девочкой, читал ей книги или рассказывал забавные истории, стараясь хоть чем-то возместить дочке свое отсутствие.
Неудовлетворение, оставшееся от прежних семейных отношений, настолько врезалось в память, что он и сейчас, по прошествии времени, не сожалел о случившемся. Но, как и всякому любящему отцу, ему было жаль ребенка, который неизменно страдал, разрываясь между мамой и папой.
Вечером он увез дочку к родителям жены и, отказавшись от не очень настойчивого приглашения поужинать с ними, отправился обратно, сев на первый попавшийся автобус. Сойдя на центральной площади, он долго ждал попутного транспорта, успев не раз пожалеть, что так много выпил вчера, иначе сейчас сидел бы за рулем своей «Волги», не стуча зубами на холоде.
Снова подумал о Наташе, а ноги уже несли его в сторону общежития. В окнах университетского городка кое-где горел свет, да это и понятно: студенты — люди, легкие на подъем. Сдав зачеты, большинство из них разъехались по домам, кто-то отмечал праздник в кругу друзей или на дискотеках, и лишь единицы оставались прозябать в своих апартаментах…
Алексей без труда нашел знакомое окно на пятом этаже. «Никого нет»… — подумал он, увидев темный квадрат.
Доктор шел сюда без определенной цели и все-таки был разочарован, не застав Наташу дома. Он медленно вышагивал по тротуару, и мысли одна нелепее другой роились в его голове.
Сколько времени прошло: двадцать, тридцать минут, — он не знал, но что-то не давало ему уйти от заветного окна.
Ноги, обутые в легкие туфли, совершенно замерзли, и Алексей направился в общежитие, намереваясь хоть немного согреться в фойе. Поднимаясь на крыльцо, он снова бросил взгляд вверх — и заметил в окне светящийся голубоватый огонек включенного телевизора, который почти тут же потух. «Неужели показалось», — с сожалением подумал доктор.
Спустя некоторое время, Алексей почувствовал, что ноги согрелись, и он решил отправиться домой, но тут же внезапно остановился, увидев поднимающегося по лестнице крыльца высокого молодого человека с характерной знакомой походкой.
Тот, видно, пребывал в прекрасном расположении духа и, что-то напевая, вошел в фойе, не заметив стоящего в стороне мужчину. У доктора сильно забилось сердце: «Андрей? Неужели это он?! Да, это он, я не мог ошибиться… Где же тогда Наташа?»
ГЛАВА 32
Алексей отошел в темный угол коридора и стал ждать. Так бывает в жизни — думаешь об одном, а судьба преподносит тебе
В своем укрытии он стоял минут десять, наблюдая за ярко освещенной лестницей, ведущей на второй этаж. Алексей и позже не мог сказать — что его удерживало в этом здании. Казалось, все было ясно: его не любили, предложение отвергли, но… он не трогался с места, желая узнать то, что, казалось бы, сейчас уже не должно было его волновать.
Когда появилась Наташа в сопровождении «спортсмена», Алексей с болью проводил ее взглядом. Она же, спеша и на ходу поправляя шапку, быстро скрылась за дверью. На улице молодые люди обнялись и направились в сторону центра города. До Алексея донесся громкий возбужденный смех девушки. Доктор почему-то посмотрел на часы, показавшие двадцать сорок, — и пошел вслед за ними.
А молодые люди уже шли по главной улице города, минуя кинотеатр, старинное здание почтамта, театр оперы и балета. Чуть не догнавший их Алексей к тому времени уже успел взять себя в руки.
Он понимал всю бессмысленность предпринятого им мероприятия, и поэтому убавил шаг, продолжая преследовать Наташу вопреки здравому смыслу. Теперь он должен был узнать, чем же это закончится? Интуиция подсказывала, что это не просто прогулка двух влюбленных — к мечтаниям на свежем воздухе совершенно не располагала морозная ветреная погода — они шли к какой-то цели, и он хотел выяснить ее. Выяснить, быть может, для того, чтобы, зная о чем-то таком, наконец, оторваться от преследующего его влечения к девушке…
Неожиданно молодые люди свернули на пешеходный переход, и Наташа оглянулась. Алексей вздрогнул, вжав голову в плечи, — он почувствовал себя в шкуре вора, запустившего руку в чужой карман и застигнутого на месте преступления.
Но судьба пожалела его. Он не был замечен девушкой на безлюдном тротуаре. Пара перебежала на другую сторону улицы и направилась к ближнему жилому массиву, еще несколько десятков шагов — и они исчезнут из поля зрения.
Алексей уже не рассуждал, он, словно робот, следовал за ними, понимая, что это неблагородный и низкий поступок, но ведь он и не оправдывал себя… Единственный раз мелькнула мысль остановить Наташу, но донесшийся до него ее заливистый смех тут же подавил это желание. Он продолжал двигаться, как заведенный, уже не ощущая в душе ничего, кроме пустоты и безграничной усталости.
Между тем молодые люди подошли к одному из пятиэтажных домов, облицованному мраморными плитами, и завернули в подъезд. Не останавливаясь, Алексей шагнул за ними. Он не боялся ничего — ни насмешек и презрения «спортсмена», ни его крепких кулаков, ни удивленно-испуганных глаз его доверчивой подруги.
Не хватило всего двух-трех мгновений, чтобы они не встретились на одном лестничном пролете. Щелкнул ключ в замке, и дверь захлопнулась в тот момент, когда Алексей поднялся на площадку. Он тупо уставился на декоративно обитую ажурными деревянными планками дверь. Помимо его воли в памяти отпечаталась цифра «96» — номер этой ненавистной ему квартиры. Доктор долго стоял на площадке, не видя и не слыша ничего, подпирая стену подъезда. Он не сразу понял, о чем его спрашивает пожилая женщина, проходящая мимо.