Настя 2

Журин В. А.

— Мам, а может ты того. А? Потом рассчитаешься за нас.

Настя, внимательно смотря в покрытое пылью окно, хмыкнула от такого предложения. Затем, повернувшись к квазухе, женщина, открыто заулыбавшись, произнесла.

— Сама то поняла, что сказала?

Засмущавшаяся Гала, пожав плечами, просвистела в ответ.

— Ну я так, на всякий случай. А вдруг.

— Я вот что думаю.

Продолжая улыбаться, проговорила Настя.

— У нас добра как у дурака махорки. Ну ка держите и сразу в рот.

Достав из своей разгрузки тряпочный мешочек, Настя, принялась раздавать всем жемчуг. Себе, Седому и лежащему с остекленевшими глазами наркомана на двуспальной кровати с балдахином Чеху

по большой красной. Ошарашенным и испуганным, Татьяне с Викторией по малой красной, а оставшиеся черные, женщина высыпала в подставленную когтистую ладонь квазухи. Седой, первым, демонстративно показательно перед притихшими женщинами проглотил свою жемчужину, сделав хороший глоток живчика и просипел.

— Ну типа в натуре фраера, хер вам, а не шкуру на барабан.

Затем, после того как под контролем Насти, Татьяна с Викторией проглотили свои она вынула из своей разгрузки взведенную гранату и протянула им.

— Держите девчонки, кто посмелей. Когда нас убьют, сразу между собой бросьте. Это лучше, чем перспектива попасть в “станок”.

Едва Татьяна, вцепилась в гранату, обеими, побелевшими от напряжения руками, Настя проговорила негромко.

— К бою детки. Пришло время, шестеро по нашему следу идут и один на холме расположился. Похоже снайпер.

Гала с хитрецой посмотрев на Настю, просипела.

— Это же метров триста до холма будет. То-то я все по дороге дивилась что удачно напасти огибаем. Не врут значит слухи людские что вы все из вашей братии особенные.

Начавшийся бой едкой пороховой гарью и грохотом автоматных очередей, заполнил помещение дома, заглушив звон разбитого оконного стекла, причудливым фейерверком брызнушим в разные стороны. Влетевшие во внутрь коттеджа пули, выбивая из стен кирпичную крошку с визгом разлетались рикошетом по помещению. Настя уже в четвертый раз выпустив короткую из трех патронов очередь, чертыхнувшись отмечала свои промахи по подбиравшемуся ближе противнику. Чех, перебинтованный подобно египетской мумии с головы до ног не могущий ходить, просто скатился со здоровенной кровати и неуклюжим червяком подполз ко входу занимая стрелковую позицию. Прекрасно осознавая, что это его последний бой, мужчина, стреляя короткими очередями счастливо улыбался, он погибнет как воин, значит прожитое в Улье время прошло не зря, главное хоть кого ни будь из врагов, забрать с собой в загробный мир.

Седой, разбив окно и пристроив автомат на подоконнике, укрываясь за боковой стеной, сверкая фиксами в хищной улыбке что-то приговаривая на своем жаргоне, вел огонь по противнику. В натуре, в кодле у них все Люди, а значит и он умрет как человек без дополнительных оговорок. Мля, повезло же ему с паханом. Вот только девчонок немного жаль они не при делах, а угодили в общий замес. Надо внимательно поляну сечь не то Танька ссыканет с гранатой управиться, потом ведь белый свет проклянут, а его душе мучайся да вой зверем что не уберег свою женщину. Вот ведь как в жизни бывает у него есть своя женщина, да какая, мечта. От этих мыслей у Седого защипало в глазах. Расписанная татуировкам рука отложила чуть в сторону один магазин, на посошок, одним грехом больше, одним меньше все одно в котел со смолой засунут на том свете. Хотя, если туда и Настя после смерти попадет да остальная братва. Он снова непроизвольно улыбнулся, хана вам тогда рогатые. Одна из влетевших в окно пуль разорвала плечо мужчины, заставив того зашипеть от боли и выбыть из боя. Теперь все, остается только терпеть и ждать. Стянув с подоконника автомат, Седой, одной рукой поменял в нем магазин и как бы невзначай направил на сидевших в углу женщин.

Настя, окинув беглым взглядом помещение с горечью вздохнула и подскочив к лежащему безвольной куклой во входном проеме

Чеху, ухватив того за ворот, рывком откинула из прохода. Как не быстро действовала женщина, но одна из пуль все-таки успела ее зацепить. Отметив про себя что Чех еще жив она, зажав пульсирующую кровью рану на боку ладонью, пристроилась с боку от входной двери и едва не завизжав от боли, рывком вскинув оружие дала короткую очередь в противника, подобравшегося уже на дистанцию броска гранаты. Наконец то попала напоследок, довольно пронеслось у женщины в голове. А далее поле боя заполнил оглушительный рев элиты. Осев без сил, прямо в самом дверном проеме, Настя, приложила окровавленную руку к сердцу, которое радостно забилось в бешеном темпе. Заулыбавшись как деревенская дурочка, она счастливо зашептала себе под нос.

— Пришел, пришел, я знала, что он меня не бросит. Пришел…

И все больше ощущая головокружение от потери крови, провалилась в темноту.

Придя в себя, Настя несмотря на слабость, первым делом закрутила головой в поисках мужа. Наткнувшись взглядом на спящего в кресле возле ее кровати Академика, женщина, облегченно выдохнув, потихоньку дотянулась до спящего мужчины и осторожно положила тому руку на колено. Едва только ее кисть коснулась супруга как тот сразу открыл глаза и улыбнулся ей. Чувствуя, как наполняясь счастьем бешено забилось ее сердечко она только и смогла глупо улыбаться в ответ не в силах ничего сказать. А прозвучавшее следом от него…

— Настенька, солнышко ты мое ненаглядное…

И вовсе вскружило голову женщине, заставив прикрыть глаза и не прекращая глупо улыбаться что есть сил завизжать про себя.

Сев на кровать, после очередного сеанса лечения даром целителя, открывшегося после приема малой красной у Виктории. Настя, не обращая внимания на зудевшие раны на ноге и боку, едва не рычала от злости и ревности. Пока она приходит в себя после ранения, Танька паскуда времени даром не теряет. Накрасив ногти в узор с завитушками, сделала прическу перед большущим зеркалом в комнате и снова уловив момент, постреляла глазками, покрутила задницей и увела Академика в соседний коттедж. Вот ведь курва ненасытная, ладно если было это в первый раз так нет, по три раза в день бегают, шалава она и есть шалава что ей после борделя три раза, натуру не переделаешь, сука похотливая. Пользуется слабостью мужского характера те за женским организмом тянутся как дети в сервант за конфетами. Уловив на себе пристальный взгляд, мокрой после сеанса лечения от пота Виктории, Настя, сморщив носик, недовольно пробубнила.

— Что не так?

Промокнув лицо большим махровым полотенцем несмотря на усталость, Виктория улыбнулась.

— Ты в зеркало на себя глянь. Лопнешь ведь от злости.

Продолжая недовольно морщить носик, Настя выпалила наболевшее.

— Да как тут не лопнуть. Ты видела? Эта звездень от Академика не отходит. Чуть он ко мне подойдет эта манда уже здесь нарисуется что хер сотрешь. И ведь знает сучка что я психую, а все одно свое делает.

Наконец вытерев насухо лицо, Виктория, пристально глядя на Настю, проговорила.

— Ну так, а как ты хотела, жить втроем. Не нравится конкуренция так прибей Татьяну, будешь потом одна как королева ну или как у султанов, любимая жена.

Она и не поняла, как Настя, ухватив ее за отворот куртки камуфляжа рывком притянула к себе. Испуганно уставившись в немигающие, змеиные глаза женщины, чувствуя, как по спине разбегаются мурашки, а тело предательски охватывает дрожь, услышала произнесенное шепотом, от которого едва не обмочилась.

— Ты кого мне манда не мытая, предлагаешь убить? Сестру старшую, подругу верную не отвернувшуюся в минуту моей беспомощности. Запомни, еще раз такое услышу, сама своих слов не переживешь.