Настольная книга сердцеедки
Шрифт:
— Вы хто? — спросила Халида по-русски и с каким-то странным произношением.
Даша открыла рот, но Мила подняла вверх палец — мол, не мешайте — и спросила:
— Марфа?
Женщина крякнула и с большим подозрением уставилась на Милу.
— Марфа, вы здесь на короткое время. Мы вас вызвали потому, что нам нужна ваша помощь.
— А чево ето на короткое? — хихикнула Марфа. — Вот встану и уйду! — пригрозила она.
— Если вы выйдете из этой комнаты, то сразу же умрете, — предупредила Мила. — Так работает
— Да куда уж хуже… — мрачно, что-то вспомнив, буркнула Марфа. — А вам чево надоть-то?
— Мы насчет Алисы, — тихо сказала Мила.
— Насчет Анфиски? Я ее Анфисой звала, — пояснила ведьма. — И чево?
— Она забрала у меня мужа, — призналась Мила. — И я хочу его вернуть.
— Не вернешь! — выкрикнула вдруг Марфа. И продолжала так же, выкрикивая фразы: — Если уж Анфиска на кого нацелилась — ничего не сделаешь! Я сама заклятия сочиняла! Вот так! Мужики — уроды! Зачем тебе этот бабник нужен? — Она вскочила с места. — От мужиков все зло! Я эту дуру бестолковую научила, как им всем отомстить, так что назад пути нет! Пусть помучается!
— А при чем тут я? — спросила Мила.
— Чево? — Марфа опять перешла на деревенскую речь.
— Я-то тут при чем? — заорала Мила. — Хрен с ним, с этим уродом, но почему я должна страдать?!
— А ты не страдай, — ухмыльнулась Марфа.
Мила коротко объяснила колдунье, почему она не может без Кирилла.
— Ты не подумала, что за твою месть всем уродам, по большому счету, расплачиваются женщины? — напирала Мила. — Твоя Анфиса пользуется чужими мужчинами, мужчинам — хоть бы хны, а мы мучаемся! Сколько женщин из-за тебя страдают! Ты что, не помнишь, как это больно?!
Марфа с удивлением уставилась на нее. Казалось, такая мысль ей в голову не приходила. Мила тем временем гнула свою линию:
— Твоей Алисе-Анфисе наплевать на месть, она просто использует твою уникальную магию, чтобы сохранить красоту и стать богатой! Ну, подумай сама — бросила она мужчину, и что? Сейчас все женятся-разводятся, и никто еще от этого не умирал. Ты по себе судишь, а у нас все проще.
Марфа, казалось, готова была заплакать. Наверное, обидно ей было за то, что сумасшедшая идея всей ее жизни на проверку оказалась полной чушью.
— Ты за эту корову в Аду отдуваешься, а она покупает бриллианты и соболиные шубы! — давила Мила. — Тебя это радует?
— Не то чтобы радует, но и не очень расстраивает, — сухо ответила Марфа, которая вдруг снова перестала говорить на деревенском диалекте.
— Слушай, помоги мне, а? — взмолилась Мила. — А я тебе отплачу — у меня есть связи в вашей администрации, я за тебя попрошу — мне не откажут.
— Третий круг, — потребовала Марфа.
— Четвертый, — выдала Мила.
Марфа
Наконец она пристально посмотрела на девушек и поманила Аврору пальцем. Аврора сделала большие глаза и ткнула пальцем себе в грудь — мол, не ошиблись, я нужна?
Марфа с раздражением кивнула, Аврора поднялась и подошла к ней, а та принялась что-то горячо шептать ей на ухо. Шептала долго — Аврору чуть не вывернуло от запаха чеснока, которого, видимо, наелась Халида, — но то, что говорила Марфа, было на удивление просто. Хоть и немного путано.
Договорив, Марфа взглянула на Милу и сказала:
— Все, мне назад пора.
Она встала на угли, девушки уселись по углам, а комната опять затряслась — да так, что из стены вылетел кирпич и упал рядом с Дашей.
Когда все закончилось, Халида оказалась лежащей на полу, а угли истлели.
Девушки с трудом разогнулись — от долгого сидения ноги затекли. Затем они с трудом растолкали Халиду, взяли ее под руки и потащили вверх по лестнице.
На улице еще стояла ночь.
В доме Нина вскрикнула, уставившись на Дашу:
— О боже, да ты просто труп!
Даша и Аврора бросились к зеркалу и обнаружили, что действительно выглядят так, будто их выкопали из могилы. Бледные — и не просто бледные, а белые как мел, в копоти, с растрепанными грязными волосами, с синячищами под глазами и совершенно бескровными губами.
— А Мила-то где? — забеспокоилась Нина, у которой, как ни странно, на посеревшем лице играл лихорадочный румянец.
Беспокоилась она напрасно — Мила вышла из гостиной с сигаретой в одной руке и с бутылкой рома в другой.
— Это не вам! — прикрикнула она, отводя руку со спиртным за спину. — Надо Халиде влить в горло.
Они оттащили Халиду в комнату, буквально залили ее ромом, отчего та поперхнулась, закашлялась, но очнулась — чтобы посмотреть на всех пустыми глазами. Но до спальни — и не своей, а лучшей гостевой спальни — она дошла. И даже вполне неплохо держалась, пока ее мыли в ванне. Затем рухнула в кровать, выпив на сон грядущий еще полстакана рома, и отключилась.
— Мыться, а потом собираемся на кухне! — распорядилась Мила.
И девушки, едва передвигая ноги, разошлись по ванным комнатам.
Глава 14
После мытья стало ясно, что беседовать беседы сил нет — они еле расползлись по кроватям. Спали невероятно долго — до следующего утра, сутки, зато проснулись рано, в восемь, и в некотором недоумении встретились на кухне.
— Халида еще дрыхнет, — сообщила Мила. — Слушайте, мы правда, что ли, спали целый день? Или я разучилась определять время?
— Еще как правда, — подтвердила Аврора. — Я лично просто в кому впала — едва ночью до туалета доползла. Хотя, может быть, это было днем.