Настольная книга сердцеедки
Шрифт:
— Какая ты дура, я просто удивляюсь! — Мила изобразила на лице отвращение.
— Чему ты можешь удивляться? Мозгов-то нету! — подбоченилась Нина.
— У тебя на лице рот, чтобы есть и пить, а не разговаривать! — прикрикнула Мила.
— Молчать! — заорала на них обеих Даша. — Они так часами могут пререкаться, — пояснила она Авроре и снова повернулась к тете: — Ты говорила с Халидой?
— Ой… — Мила потянулась к пирогу с капустой и быстро съела его целиком.
Девушки завороженно смотрели, как вредная и энергетически опасная еда — пирог пекли в кулинарии — исчезает
— А фто? — с набитым ртом рявкнула на наблюдающих Мила. — Еда для меня как наркотик, и если бы не Халида, я бы уже на борщах с горя опухла!
— Так ты ешь троглодиткину мерзость, чтобы не потолстеть? — взвизгнула Нина.
— Что и тебе советую, у тебя вон уже не фартук, а пачка, как у балерины! Со всех сторон выпирает! — завопила Мила.
Но Аврора взяла разделочную доску, на которой раньше лежал разрезанный на куски пирог, треснула ею по столу так, что чашки подскочили, и рявкнула:
— Вы меня заколебали! Хватить лаяться! Пошли к Халиде!
Она дернула стул, на котором сидела Мила, так что та едва успела вскочить, и распахнула дверь комнаты. Мила выпятила губу и с одобрением, смешанным с удивлением, посмотрела на Дашу. Даша улыбнулась и пожала плечами.
— Ты что психуешь? — поинтересовалась она у Авроры.
— Кажется, мне очень хочется побыстрее разделаться с Алисой и поехать с Донатом на Эгейское море, — объяснила та. — Я у тебя уже спрашивала, он всех зовет на Эгейское море?
— Спрашивала, но я с удовольствием отвечу в тридцать восьмой раз — не всех! Меня не звал. Несколько раз звонил среди ночи и приглашал к себе. Два раза катал на яхте, и несколько раз мы ужинали в ресторане. И это можно было расценить как мой успех.
— Значит, я произвела на него неизгладимое впечатление? — оживилась Аврора.
Даша застонала:
— Я тебе правильный ответ на бумажке напишу, ладно?
Женщины толпой прошли на кухню, где копошилась Халида. Аврора внимательно к ней присмотрелась и вдруг обнаружила, что та — довольно молодая девушка. Просто благодаря длинной юбке (и, кажется, не одной), жуткой домотканой рубахе, кошмарной безразмерной фуфайке и платку на голове дикарка выглядела если не как старушка, то как женщина в возрасте. Она даже не была уродлива: небольшие, но выразительные глаза, хороший овал лица, правильной формы губы — только нос грубоват и кожа луженая, загорелая и как будто шершавая.
Мила заговорила на незнакомом языке, а Халида слушала ее, не меняя выражения лица.
— Это она на ливийском, что ли? — прошептала Нина.
— А я-то откуда знаю? — огрызнулась Даша.
Аврора только пожала плечами. Она все смотрела на Халиду и чувствовала, что в теле появляется странная слабость, внимание рассредоточивается, а сознание покидает ее… Аврора тряхнула головой, ущипнула себя за руку и бросилась к холодильнику — налить холодной водички. Не без труда справившись с неожиданной паникой, Аврора спряталась за Нину с Дашей, которые тоже выглядели не лучшим образом: Нина тяжело дышала — хоть и старалась скрыть это от окружающих, а Даша растирала виски. Наконец Мила прервала беседу, повернулась к девушкам, закатила глаза и велела всем выйти из кухни. Девушки
Минут через двадцать Мила вылетела из кухни, шандарахнула дверью и воскликнула:
— Ну и сука!
Нина, Даша и Аврора выжидали.
— Можно считать, что я с ней договорилась, — сообщила Мила, отобрав у Даши сигарету. — Но эта тварь внаглую заявила, что в доме без Кирилла чувствует себя намного лучше. Я ее полчаса убеждала, что без Кирилла мы все сдохнем, а эта стерва имела нахальство усмехнуться и сказала, что отлично проживет здесь без нас. В общем, мы договорились — она вызывает эту… как ее…
— Марфу, — подсказала Даша.
— Ну да, а после этого переезжает в гостевой домик. Мы ее перестаем беспокоить, правда, должны купить ей корову и овец, чтобы она пила настоящее молоко и могла вязать. Рукодельница…
— Но у нас же нет гостевого домика! — напомнила Нина.
— Построим, — мрачно ответила Мила. — В лесу.
Нина расхохоталась:
— А что, по-моему, удачная сделка!
— Да, только ей нужны помощницы для обряда. — Мила посмотрела на девушек.
— Вот они мы! — Даша развела руками.
— Ага, если бы вы еще хоть что-нибудь понимали в магии! — воскликнула тетушка.
Аврора обиделась:
— Думаю, если постараться, то даже таких недотеп, как мы, можно чему-нибудь научить! — С этими словами она развернулась и ушла.
— Сомневаюсь! — крикнула ей вслед Мила, но скоро остыла и бросила на Дашу неуверенный взгляд. — Что-то я сомневаюсь в успехе…
— Кончай тут нюни распускать! — Даша по примеру Авроры разозлилась и пошла вслед за подругой.
Аврору она нашла в гостиной — та сидела на диване и курила, судя по окуркам, одну сигарету за другой.
— Прекрати! — прикрикнула на нее Даша, вырвала сигарету и затушила в большой латунной пепельнице.
— Нет, меня это просто удивляет! — воскликнула Аврора. — Почему не сказать прямо — у таких бездарных идиоток, как вы, ничего не получится, спасибо за медвежью услугу, до свидания?!
— Послушай, мы ввязались в довольно неприятную историю — вызывать души умерших опасно и чревато всякими непредсказуемыми последствиями. Не каждый опытный маг может себе такое позволить. Мила волнуется — она сама никогда ничем подобным не занималась, — сказала Даша. — Одно неверное движение — и все что хочешь может случиться.
— Хочу домой, — буркнула Аврора.
— Домой хочешь? — с какой-то странной интонацией переспросила Даша. — К мамочке и любимой сестре Жанне? К Гере, на свое распрекрасное радио? Хочешь сказать, что тогда было лучше? Да ты посмотри на себя, в кого ты превратилась!
— В кого? — испуганно поинтересовалась Аврора.
— Ты красивая, стильная, сильная, более-менее уверенная в себе женщина, а не затравленный андрогин, для которого счастье — купить «таблерон» и посмотреть Катю Пушкареву!