Насмешница
Шрифт:
Точно! — еще неясно представляя, чем я смогу быть полезна в салоне, но уже чему-то радуясь, думаю я. Сегодня же загляну на сайты с предложениями работы, благо свободного времени у меня предостаточно.
— Подумай, просмотри список вакансий, — говорит отец, почти дублируя мои мысли. — Может, куда-нибудь позвонишь или даже отправишь резюме. А там видно будет. — Он подмигивает мне, и я чувствую себя десятилетней девочкой, для которой осуществимы любые мечты, если только в этом не сомневается папа.
3
—
Во взгляде Джимми так и светится недоверие, что меня сильнее злит.
— Просто слишком любит и бережет деда, который заменил ему и мать, и отца, и бабушку и старшего брата! Между прочим, я и сама к старику нежно привязана. Он мне за все восемь с половиной лет, что мы знакомы с Терри, слова грубого не сказал!
Джимми кивает, но недовольно сопит. Вообще-то я не обещала ему ни напрочь забыть про Терри, ни быть его, Джимми, подругой. Общаюсь с ним, да, но ведь это еще ничего не значит. Прищуриваюсь и немного наклоняюсь назад.
— А с какой, собственно, стати, ты сидишь такой надутый? Я тебе чем-то обязана? По-моему, нет.
— Не обязана, — нехотя признает Джимми. — Просто мне кажется, что неспроста это все. Терри что-то мудрит.
— Я же говорю — нет! — Вскидываю руки и ловлю себя на том, что сержусь больше не на Джимми, а на собственную наивность. Где-то в самой глубине души я по-прежнему надеюсь, что он прав, но умом понимаю, что дело единственно в любви Терри к деду, а вовсе не в каких-либо тайных задумках. Впрочем, не знаю. В подобных вещах разве возможно что-либо сказать наверняка?
Джимми вздыхает.
— Если бояться действительно нечего, тогда я рад. Знаешь ведь, как я к тебе отношусь…
— Мы же договорились, — строго напоминаю ему я. — Ни слова о чувствах! Во всяком случае, пока. Мне нужно время, я хочу подышать свободой, отойти от развода. Это в любом случае непросто!
— Да-да. — Джимми часто кивает. Его лицо вдруг делается задумчиво-печальным. — А что потом?
Прищелкиваю языком.
— Откуда мне знать? Я ничего не могу обещать и не в состоянии предсказывать будущее. Но, повторяю, если тебя такой расклад не устраивает и если тяготит неопределенность, давай просто не будем видеться. — Берусь за маленькую сумочку, которая лежит сбоку на столе, показывая, что хоть сейчас готова освободить его от своей компании.
Джимми приподнимает руку.
— Нет, не уходи. Да, мы договорились. Я постараюсь держать свои чувства при себе. Во всяком случае, пока это возможно. И не отравлять тебе настроение кислым видом. — Он улыбается широкой комичной улыбкой.
Смеюсь.
— Так-то лучше. — В сумочке звонит мой телефон. Терри! — лампочкой рождественской гирлянды вспыхивает в моем сознании мысль. — Прости, — говорю я, суетно доставая трубку.
Джимми кивает
На экранчике высвечивается номер Рейчел. Эх!
— Алло? — говорю я не слишком-то любезным голосом.
— Ты не в духе, — вместо приветствия произносит моя подруга.
— Почему же? — Откидываюсь на спинку стула, пытаясь расслабиться. — У меня все прекрасно. Ужинаем, общаемся.
— С кем? — тотчас интересуется Рейчел.
— С Джимми, — говорю я, бросая взгляд на своего весьма привлекательного сотрапезника. Показываться с таким в обществе, я бы сказала, даже приятно. Своими выразительными чертами лица, черными густыми волосами и чуть горделивой манерой держаться он обращает на себя внимание.
— Где вы? — спрашивает Рейчел.
Называю ресторан, в котором мы ужинаем.
— А почему ты спрашиваешь? Хотите к нам присоединиться?
— Гм… — мычит Рейчел. — Да нет, я просто подумала, что если ты где-то поблизости… — Она умолкает. — Ты уже знаешь, что ты приглашена к деду Терри?
— Да, знаю, — сдержанно отвечаю я.
— Я подумала, мы могли бы поболтать об этом. Можно подготовить для старика какой-нибудь сюрприз. Это, конечно, не Рождество, но все-таки такая дата! Ладно, поговорим в другой раз! — восклицает Рейчел. — Еще созвонимся, — поспешно произносит она.
— Подожди! — прошу я. — Как ты себя чувствуешь? — Черт знает почему, но спрашивать об этом не очень-то приятно. Неужели завидую? Неужели я настолько дрянная и подлая? Надо срочно взяться за свое перевоспитание!
— Как себя чувствую? — переспрашивает Рейчел, и ее голос так и звенит от счастья. — Прекрасно!
— У врача была?
— Да. Все идет как надо. Тошнить — меня вроде бы больше особенно не тошнит. Знаешь, по-моему, там крошечная девочка, — произносит Рейчел громким шепотом, будто поверяет мне чужую тайну.
Бесшумно вздыхаю.
— Замечательно.
— Ага! — Рейчел радостно хихикает. — Ну все, пока. Тайбор тут уже корчит недовольные гримасы.
— Привет ему, — бормочу я.
— И тебе от него.
Убираю от уха трубку и продолжаю перемешивать салат в тарелке.
Джимми осторожно интересуется:
— Что-нибудь стряслось?
— Что? — не понимаю я.
Он кивает на телефон.
— Сообщили неприятную новость?
Пожимаю плечами.
— С чего ты взял?
— У тебя резко упало настроение, — поясняет он.
— Ты так думаешь? — Стараюсь встряхнуться, даже улыбаюсь, но улыбка выходит кривая. — Да нет. С какой стати ему падать? Звонила Рейчел, моя подруга. Вы с ней не знакомы?
— Ты спрашиваешь об этом в четвертый раз, — спокойно говорит Джимми.
— Правда? — Черт возьми! Все, что связано с ним, по той или иной причине слишком ненадолго задерживается в моей голове. Во всяком случае, многое.