Наследство
Шрифт:
– Ты о чем?
– о, естественно, я поняла о чем он. Душа моментально скатилась в пятки. Те, в свою очередь, немилосердно зачесались.
– Зачем вам вчера понадобилось нас за дверь выставить?
– Да, - поддакнул в полным ртом черт.
– Мне тоже интересно.
– Не при вас же было способы защиты от вас обсуждать, - мой взгляд встретился со взглядом оборотня. На сей раз в его глазах я прочитала беспокойство. Да что же он мне все время попадается?! Без его советов раньше как-то обходилась, вот и впредь обойдусь! Да? Только молчаливый диалог взглядов продолжился. Шестым чувством я поняла, что Лев велел быть очень
– Так бы чего подсказали!
– бесхитростно воскликнул черт и со стуком опустил кофейную чашку на блюдце.
– Вы бы лучше подсказали, как от вас избавиться.
– И побыстрее!
– фамилиар проявил редкостное единодушие.
– Проще простого - сделай выбор!
– потер руки рогатый.
– А если не захочу? Если решу не развивать дар, а остаться как есть?
– интересно, они такой вариант просчитывали?
– Есть много способов наставить человека на путь истинный, - и это сказал ангел?! Что-то диалог у нас не клеится...
– Кстати, не уводи разговор от темы. Между прочим у тебя время заканчивается.
– То есть?
– То есть если сегодня до полуночи ты не выберешь одну из сторон, то вместо милых и добрых нас явятся наши злые начальники. Они с тобой по-другому будут разговаривать.
– Если будут разговаривать...
– добавил с сальной улыбочкой искуситель.
– Знаете что?
– оба воззрились на меня.
– Шли бы вы... каждый своим путем! Не буду я выбирать, так вашему начальству и передайте!
Я хотела просто стукнуть кружкой по столу, но приложила слишком силы и злости. Кружка развалилась на три неравные части, одна из которых соскользнула на пол под стол. Показав библейским персонажам кулак, я полезла доставать осколок, вытянулась, выгнулась, но все равно касалась его кончиками пальцев. Ну... Есть!
Я встала. Ой! Из разрезанного пальца хлынула кровь...
Семион в полуобморочном состоянии пополз в ванную, ангел засуетился с аптечкой, а черт с криком, что у него слюна бактерицидная, обслюнявил мой палец.
Оборотень хитро выругался. В его фразе было все про конец, дурочек и прытких помощников. Впрочем, меня этот совет уже вряд ли спасет...
Элечка не выспалась, а когда Элечка не высыпалась, то все вокруг нее в уквальном смысле летало: зубная щетка, мыло, паста, полотенце и прочие мелкие предметы, весом до килограмма. Ведьму это ужасно раздражало, но ничего поделать со своей вышедшей из-под контроля силой она не могла. Демон, наградившей ее сим милым довеском к основной силе, был большим шутником. Именно был... Однажды весьма и весьма злая ведьмочка прикончила таки своего мастера незаметно подлетевшим к затылку демона утюгом. Его скорость была высокой, затылок оказался не таким крепким, а последствия столкновения весьма печальными...
Но страдала Элечка недолго. Как всякая взрослая и любвеобильная дама, она, погоревала пару недель, предав останки своего мастера, одновременно бывшего возлюбленного огню, ведьмочка нашла утешение в объятиях престарелого вампира, чьи разброванные по подмосковье ювелирные магазины ослепляли блеском исскуственных бриллиантов недалекую Элечку и позволяли закрыть глаза не некоторые недостатки мужчины, как-то периодическое прикладывание к ее шейке, на которой всегда висело что-то золотое или платиновое.
Несмотря на отсутствие великого ума, ведьма не была
Так вот, Элечка не выспалась, отчего ее сила привела в броуновское движение мелкие предметы в квартире. Вчерашний приобретенный после многих часов автомобиль уже не радовал ведьму, а неизвестный чужак казался вселенским злом, которое должно быть искоренено или на крайний случай пересажено в другой огород.
Но в город в таком виде выходить никак нельзя! Конечно, первое, что люди подумают - фокусы, но ее-то за эти фокусы столичные ведьмы по голове не погладят. Мол, нечего вносить сумятицу в неокрепшие умы непосвященных. Вот Элечка и старалась никого не смущать, иногда целые дни просиживая дома. Однако, сегодня такой возможности нет. Чужак, который ночью натворил бед, мог сбежать в любую минуту, а с ним ведьме очень хотелось поквитаться!
Во-первых, вчерашнее колдовство чужака разрушило тонкую сеть следящих чар, котролирующих перемещение леших и кикимор, в изобилии расположившихся в местных лесах и болотах. Очень уж эти как будто сказочные существа любили над людьми поиздевать, забредшими в их владения! А лишние трупы, это, опять же, ненужное внимание и ярлык аномальной зоны, куда туристики на счастье нечисти и нежити потянутся. Во-вторых, с Черного озера ураган охранные чары сорвал, а упрятать под воду команду злобных призраков Элечке когда-то стоило очень больших трудов - она неделю пластом лежала и вряд ли бы выкарабкалась, если бы не помощь мастера. В-третьих, ведьма чувствовала, как в воздухе появилось предчувствие большой беды...
Существовало два верных средства успокоиться, но одно чревато травмами для партнера, ибо на пике взлетали не только мелкие предметы, но и кровать вместе с ее пассажирами нередко взлетала к потолку, а после схлышувшего наслаждения под действием силы тяготения стремительно возвращалась назад. Второе не в лучшую сторону сказывалось на фигуре ведьмы, но "заичка" укатанный вчера до состоянии вафли в благодарность за машинку, сегодня вряд ли бы способен так скоро вернуться в распоряжение Элечку, поэтому отривнув сомнения, женщина полезла в холодильник - вскрывать стратегические запасы.
Две банке мороженного "Сникерс" привели в чувство. Предметы успокоились и угнездились на положенных им местах. Элечка хлорадно усмехнулась, швырнула ложку в раковину, нанесла на лицо боевую раскраску, вышла из дома и села в машину. Шины злобно взвизгнули, когда новенькая Ауди сорвалась с места, вылетела со двора и пронеслась через перекресток на сильно оранжевый сигнал светофора...
Ведьму вело чутье. Она точно знала к какому дому ей следует ехать. Каких-то пять минут, и каблучки женщины зацокали по обшарпаным ступеням подъезда. Она поднялась на третий этаж и вдавила кнопку звонка до упора. На лице Элечки расцвела приветливая улыбка, а тело приняло соблазнительную позу, демонстрирующую все привлекательные для мужского взгляда изгибы.