Наследство старого вора

Седов Б. К.

* * *

А в это время в одном очень высокопоставленном кабинете происходил разговор очень высокопоставленных и серьезных людей.

–  Ну и что нового сказал этот ваш… ч-черт, все время забываю псевдонимы! Прямо как в вульгарном шпионском фильме!

–  Артур Александрович Воронцов. Старая кличка - Ворон. Псевдоним - Камелот. А вам, уважаемый Калита, порекомендую есть сахар. Простой рафинированный сахар-песок. Вот, помнится, в детстве мой отец, когда мне нужно

было выучить важный урок, ставил передо мной сахарницу и говорил: «Читай и ешь!» И вы знаете - помогало!

–  Бросьте, Француз! Это, может быть, поможет мальчишке формулы вызубрить, а нам с нашими делами и проблемами скорее нужно какие-то чипы вживлять. Чтобы память расширить.

–  Ну, знаете, Калита, этак можно дойти и до замены главного процессора. Представляете - вы начнете обрабатывать информацию как какой-нибудь пятый «Пентиум».

–  И оставлю вас без работы. Лично вас и всех остальных заодно. Я ведь тогда один со всем справлюсь!

–  Возможно… Но Главного - увы - вам не заменить.

–  А хотелось бы…

–  Мало ли что хотелось бы…

–  Да-а-а… Ладно, Француз, вы мне баки своими компьютерами не забивайте! Так что там насчет медальона?

–  Ну, Камелот, перед тем как идти к нашему увешанному регалиями старичку, зашел ко мне и обо всем доложил. Собственно, ничего особенно нового нет. Ищут. Но главное - теперь точно известно, что медальон обнаружился и осталось только подобраться к нему. То есть - вычислить, у кого именно он находится. Дальше, сами понимаете, дело техники. Изъять нетрудно.

–  Скорее бы… Знаете, Француз, я думаю, что в Думе мы покажем только историческую часть клада. Ведь если эти дармоеды увидят, сколько там золота лежит и какие деньги нарисованы на картинах и прочих цапках, они же от жадности с ума сойдут.

–  Вот именно, Калита, тут самим не хватает, а еще эти депутаты… Партии всякие… И ведь они будут биться за сокровища всерьез! А наш Виктор Сергеевич, между прочим, тоже всерьез рассчитывает на клад. Я прослушал его беседу с Камелотом, так он там соловьем разливался - «больные дети, немощные старики, достояние российской истории…».

–  Молчал бы уж, - нахмурился Калита, - скоро в гроб, а все туда же… Денег ему мало, старому пню! А все эти дети и прочие убогие… Да на них никаких денег не хватит! Ну посмотрите сами - скажем, миллиард долларов разделить на десять миллионов убогих. И что получится? По жалкой сотке зеленых. Это же как вода в песок - никакого толка!

Француз усмехнулся:

–  Вот я и говорю - в наших фильмах иногда мелькают бесценные фразы.

–  Вы что имеете в виду?
– Калита с интересом посмотрел на Француза.

–  Помните «Свой среди чужих» - там поручик этот сказал…

–  А-а-а… Конечно, помню: «Это нужно одному», - кивнул Калита.

–  Вот. Правильно. Гениальная фраза! И я тоже считаю -

это нужно одному.

–  Двоим, уважаемый Француз, двоим!

–  Конечно, двоим, - кивнул Француз, - просто в фильме про одного сказано.

–  А вы знаете, что Жорж и Бегемот собирают коалицию и будут всерьез противостоять нам?
– прищурился Калита.
– И тогда нам двоим не справиться. Они ведь всерьез хотят прибрать все к рукам и совершенно официально направить деньги на нужды всяких недоделков и доживающих.

–  Ну, это не беда, - Француз пожал плечами, - у нас в каждом фонде люди имеются. Так что выдернем бабки, как редиску из грядки. В первый раз, что ли?

–  Не в первый, конечно… Но, знаете ли, если им удастся перетянуть одеяло на себя, я умываю руки. И вам посоветую сделать то же самое. Против широкой общественности, а я вас уверяю - они привлекут очень широкую общественность, не очень-то и попрешь. И, кроме того, мне не нравится, когда меня публично называют вором. Оно вроде как и мимо просвистело, а грязь все равно остается. А насчет фондов - так Бегемот с Жоржем уже организовали фонд под этот медальон. Новенький, свежеиспеченный.

–  Ах сукины дети!
– Француз недовольно покачал головой.
– Ну что им неймется? Благородными хотят прослыть? Или перед Главным выслужиться? Так ведь они у него и так на хорошем счету - лучше просто не придумаешь!

–  А может быть, они вовсе и не собираются деньги разбазаривать на всякую благотворительную хрень?
– Калита задумчиво посмотрел на Француза.
– Может быть, они просто хотят переиграть нас по обычной схеме? И делают это так ловко, что даже мы поверили в их благородные устремления?

–  Может быть… - Француз нахмурился.
– Может быть… Но, по-моему, все-таки они не врут.

–  А знаете, Француз, у меня там человечек есть один. Этакий свой среди чужих, - Калита усмехнулся, - так я ему скажу, чтобы точно разузнал, что к чему.

–  Что за человечек? Случайно не Бумбараш?

–  Он самый.

–  Хороший человечек. А самое главное, что его все дурачком считают.

–  Кадры, Француз, кадры! И высочайший профессионализм.

–  Ну ладно, на том и порешили. Царские цацки - народу. Пущай национальную гордость тешит. А остальное - нам. Нехрен толпу баловать.

–  Да, дорогой Француз, именно так - нехрен баловать.

–  Ладно, мне пора на совещание, там что-то новенькое по наркотрафику появилось. Будем решать, как Отчизну от наркобаронов защитить. А потом, к шести часам - в Думу. Как мне это надоело! Давайте меняться, Калита, вы будете перед общественностью светиться, а я ваш кабинет займу. А?

–  Ни за что!
– Калита злорадно засмеялся.
– Нужно было двадцать пять лет назад думать. Теперь идите и общайтесь с идиотами. А я уж тут, в тенечке…