Наследство из преисподней
Шрифт:
– Тебе не стыдно?
Антон смотрел на меня с укоризной.
– Ни капельки. Только я не понял смысл твоего вопроса.
– Ты спас меня от пытки, может даже смерти, и теперь хочешь в СИЗО париться? Не выйдет! Ты правильно сказал – они пришли в мой дом и с оружием. Я имею полное право на защиту. Так что ответ перед судом мне держать, а твое дело – сторона. Жмурика я запишу на свой счет, уж извини. Не спорь со мной – я сказал! Поможешь мне с адвокатом; ты, я вижу, человек грамотный.
Я сокрушенно вздохнул и не стал
– Что ж, буду звонить в СБУ, – сказал я спустя какое-то время.
– Возьми телефонный справочник, – сумрачно сказал Антон. – Там есть номер дежурного.
Он дал мне свою мобилку, я позвонил, мне ответили.
– Мне нужен Шабля Александр Николаевич, – сказал я в трубку. – Это срочно.
У Антона от удивления округлились глаза.
Уходя от Галюни, я записал данные сотрудника службы безопасности, который хотел со мной побеседовать и номер его рабочего телефона. К сожалению, на дворе стояла ночь, и связаться с ним можно было только через дежурного по управлению.
– Нет, дело до утра не потерпит, – раздраженно ответил я дежурному, который напомнил мне о времени суток. – Александр Николаевич потом вам лично это подтвердит. Вопрос касается национальной безопасности, – добавил я для понта, чтобы у дежурного шарики в голове быстрее закрутились.
Подействовало. Попросив, чтобы я перезвонил через пять минут, дежурный дал "отбой". Я понял, что он хочет сначала сам переговорить с Шаблей. Все это время Антон не сводил с меня сильно посуровевших глаз.
Пришлось во избежание недоразумений объяснить ему, откуда мне известна фамилия сотрудника "конторы". Антон немного успокоился, но сомнения так и не покинули его душу.
Дежурный вышел на связь спустя семь минут. Он дал мне номер домашнего телефона Шабли и я сразу же позвонил.
– Здравствуйте, Александр Николаевич, это Войцеховский, – сказал я неожиданно охрипшим голосом.
– У вас проблемы?
– И очень большие…
Я вкратце объяснил ему, где нахожусь, и что произошло.
– Нам нужно подкрепление. Иначе моя встреча с вами может состояться только на том свете.
– Два часа продержитесь? Надеюсь, вы понимаете, что не все так просто…
– Понимаю. Если повезет, продержимся. Но только не сообщайте в милицию!
– Почему?
– На то есть причины. Потом объясню.
– Договорились. Ждите…
Я выключил мобилку и поднял глаза на Антона. Он ждал объяснений. Что ж, Антон имел право знать все.
Или почти все.
И я рассказал…
Глава 27
Они заявились в четвертом часу. Мы с Антоном, поработав в поте лица над укреплением нашей позиции, засели на втором этаже и дежурили, не выпуская из рук бинокль.
К сожалению, машинка была обычной, армейской, поэтому в темноте мы мало что могли различить.
Слабыми
Будь нашим противником спецназ ГРУ, мы уже летали бы в эфире без крылышек. (Это в крайнем случае – если бы поступил такой приказ). Деревья, кустарники, многочисленные постройки были прекрасными укрытиями для того, чтобы незаметно проникнуть на подворье.
А дальше – дело техники. Несколько гранат с шумовым и слепящим глаза эффектом, вслед им слезоточивый газ, и рыдающие от полного бессилья "объекты", глухие и незрячие, выползают на свет ясный с поднятыми руками. Или их выводят.
Но бандиты особо не таились. Оставив машины – мы насчитали четыре штуки – там же, где и я оставил "ниву" Антона (очень удобное место), они двинулись к дому, стараясь охватить его со всех сторон.
– Человек двадцать, – сказал Антон. – И все со стволами.
– Боишься?
– Не так, чтобы очень… Дом жалко. Сожгут ведь, суки.
Последнюю фразу он сказал с сомнением. Наверное, Антон все еще не верил в возможный трагический исход нашего мероприятия.
– Будем тушить.
– Ага…
К осаде мы приготовились обстоятельно: натаскали в дом воды, чтобы потушить возможные возгорания, окна-бойницы на втором этаже закрыли мешками с комбикормом, окна первого этажа забили досками изнутри, а входные двери забаррикадировали.
Кроме того, все светильники и прожектора, освещающие подворье, Антон подключил на один пульт, который находился на втором этаже дома. В данный момент лампы не горели.
У нас была только одна беда – малый запас патронов. Поэтому мы договорились бить наших врагов только наверняка.
– Ничего, – успокаивал и меня, и себя Антон, – перейдем на подножный корм. Будем брать "орехи" у тех, кого положим.
Он не сомневался, что "жмуриков" будет много. Я не разделял его оптимизм, но помалкивал. Хорошо, если Джабраил прислал команду необстрелянных отморозков. А вдруг у него для таких дел есть профи? Тогда совсем худо.
По теням, которые мелькали там и сям, мы видели, что команда Джабраила заканчивает окружение и скоро пойдет на штурм. Надо отдать ему (или тому, кто командует этими бандитами) должное – он был очень осторожен. Другой на его месте бросился бы в атаку с места в карьер.
Интересно, что они думают о сложившейся ситуации? Загадка. Я бы и сам оказался в тупике. Дом не освещен, ворота заперты, машины и его людей нигде нет, только псы в вольере время от времени подают голос. Мрак и жуть.
На это мы с Антоном и надеялись. Если в душе бойца неуверенность, то она запросто может смениться страхом. А это уже мандраж во всей своей неприглядности, который заканчивается паникой и бегством.
– А что если это спецназ или ОМОН?
Антон высказал вслух дельную мысль, которая и меня начала мучить.