Наследство из преисподней
Шрифт:
Подъезжать к воротам я не стал. В последнее время я стал маниакально подозрителен. Оставив "ниву" метров за двести от жилища Антона, я пошел пешком.
Идти было нелегко, потому что на бывшую деревеньку, которая теперь стала даже не поселком, а дальней окраиной города, легла такая густая темень, что хоть глаз выколи.
По мере продвижения вперед где-то внутри меня нарастало ощущение опасности. Ею было насыщено даже звездное небо над головой.
Я принюхался – и поморщился. В обычно
Дальше я шел, прижимаясь к забору. И уже когда был рядом с воротами Антона, у меня под сердцем словно кольнуло. Опоздал!!!
Там стояли две машины – иномарка и милицейский "козел". Калитка была открыта, но собак, которых Антон обычно выпускал на ночь, не наблюдалось. Наверное, он ждал меня…
Пока я напряженно размышлял, что делать дальше, на улицу вышли двое. Один из них сначала обошел вокруг "козла", пиная колеса ногой – проверял, не пробита ли шина, а затем закурил.
Огонек спички на мгновение выхватил из темноты мужское лицо, и я почувствовал, как у меня мгновенно вспотели ладони. Это был уже знакомый мне мент – старлей Ахряпин. А рядом с ним стоял… ну конечно же, капитан Витренко или Ветрянка.
Значит, драки не было. Антон сдался без боя. И понятно, почему – бандиты пустили в качестве передового отряда двух представителей власти. Антон, конечно, мог подозревать подвох, но собачиться с ментами ему было ни к чему.
Он фермер, человек местный, а потому зависимый от всякой сволочи в погонах и без…
Перекурив, Ахряпин сел за руль, Витренко примостился рядом, и "козел", воняя некачественным бензином, попрыгал в сторону трассы. Мавр сделал свое дело, мавр может удалиться…
Чтобы меня не заметили, я упал в высокую траву и поднялся лишь тогда, когда шум мотора затих вдалеке. Я потихоньку двинулся вперед, сожалея, что у меня нет даже отвертки. А в том, что приехавшие на импортной тачке бандиты вооружены, у меня не было ни малейшего сомнения.
Марку машины – БМВ – я определил, когда полз на брюхе к передней двери салона, в котором находился водитель, а заодно и часовой, который должен был следить за обстановкой снаружи дома.
В том, что шофер в салоне, я убедился, подержав какое-то время ладонь на кузове машины. Просидеть в полной неподвижности даже пять минут весьма сложно. А качественные пружины БМВ отзывались на каждое движение водителя, тем более, что вес у него явно был немалый.
Чтобы войти в дом, мне нужно было каким-то образом избавиться от этого соглядатая. К тому же, не исключено, что он вооружен. А это совсем плохо.
Может, резко открыть переднюю дверку, вытащить водителя на дорогу, а затем треснуть его чем-нибудь тяжелым по башке? Я пошарил вокруг себя и сразу
Тяжело вздохнув, я мысленно дал отбой своему намерению. Ничего отличного в этой ситуации не было.
Даже если мне удастся свершить задуманное, водитель успеет заорать, и тогда мои шансы выручить Антона из беды станут близкими к нулю.
Будучи на грани отчаяния, я прозевал важный для меня момент – водитель сам вышел из машины! Зачем ему это понадобилось, я понял лишь тогда, когда что-то зажурчало.
Все понятно – даже король для отправления естественных потребностей должен покидать свой трон…
Я появился за его спиной словно тень, что при полном безлунии казалось невероятным. Он так и не понял, почему острое удовольствие от облегчения мочевого пузыря превратилось в острую боль, которая почти мгновенно потушила сознание.
Мне трудно было найти в темноте нужную точку на квадратной башке водителя, чтобы только оглушить его, поэтому я треснул камнем наобум и посильней. Он мягко опустился на землю – я поддержал его, чтобы он не наделал шуму – и затих, уткнувшись лицом в свою лужу.
Пистолет у него был, притом неплохой, правда, тяжеловатый и устаревший, – АПС с магазином на двадцать патронов. Но мне было наплевать на его мелкие недостатки. Убедившись, что магазин полон, я почувствовал себя едва ли не былинным героем – если и не Ильей Муромцем, то Добрыней Никитичем точно.
Связав руки бесчувственного водителя его же брючным ремнем, ноги – ремешками от наплечной кобуры и воткнув ему в рот кляп, я быстро зашел на подворье и решительно направился к дому, сжимая в руках пистолет.
Бандиты проявили удивительную беспечность, понадеявшись всего лишь на одного часового. Все двери в доме были распахнуты настежь, и никто не охранял вход в дом.
Впрочем, заниматься охраной здоровым бугаям было недосуг. Все они сбежались в горницу, чтобы насладиться любимым зрелищем всех подонков и садистов – пыткой Антона.
Он лежал, привязанный к столу, и отрешенно смотрел в потолок. Похоже, мой добрый приятель уже попрощался с жизнью и готовился встретить смерть, как подобает мужчине и солдату – без истерики и лишних телодвижений.
Ближе всего к Антону стоял человек кавказской наружности (уж не Джабраил ли?). Он держал в руках нагретый утюг.
– Ты скажи нам, где его искать, и тогда мы расстанемся как хорошие люди, – говорил кавказец с легким акцентом.
– Я не знаю, где он, – угрюмо отвечал Антон. – Уехал.
– Вах, какой упрямый! Тебе будет больно, и ты все скажешь. Хочешь, поспорим?
– Зачем спорить? Я с тобой согласен. Но врать мне нельзя, вы ведь все равно проверите, а честно ответить не могу, так как понятия не имею, куда он направился.