Наследство из преисподней
Шрифт:
Перед выездом я сделал звонок Галюне, которая обрадовалась до поросячьего визга. В городе уже бродили разные слухи о сражении возле дома Антона, и она своим сверхъестественным женским чутьем сразу определила, что без меня там не обошлось.
Я задал ей несколько вопросов, на которые она, немного подумав, ответила положительно. Это были последние кусочки смальты на моей палитре умозаключений, после чего мозаичная картина событий в моем воображении приобрела законченный вид.
Могила Зямы находилась на самом козырном месте, где хоронили
Все это кладбищенское великолепие стоило немалых денег, и было выполнено из черного полированного гранита или мрамора, а может, из какого-то другого камня – в минералогии я не был силен.
А вот этого человека встретить здесь я не ожидал…
У могилы Зямы находился столик для поминальных церемоний и возле него сидел Сильвестр. Сверху надгробной плиты лежал букет полевых цветов, а на столе стояли полупустая бутылка водки и пластмассовый стаканчик. Закуской Сильвестру служили краюха черного хлеба, соль и зеленый лук.
Я посмотрел на его большие, натруженные руки и печально кивнул, соглашаясь со своими выводами. На запястьях хорошо были видны светлые полосы шрамов – Сильвестр пытался покончить жизнь самоубийством, вскрыв себе вены.
– Вы уверены? – спросил меня Шабля.
Он был невысок, круглолиц и коренаст. Такого встретишь в толпе и сразу же забудешь. Обычный человек, без особых примет. Вот только глаза у Шабли были чересчур умны и проницательны, чтобы можно было причислить его к разряду среднестатистических граждан.
– На девяносто девять процентов, – ответил я. – Сейчас мы кое-что уточним…
С этими словами я направился к Сильвестру, который с отрешенным видом смотрел на стелу.
– Вы положили ЭТО ему в могилу? – Я приступил к делу сразу, без подготовки.
Сильвестр обернулся ко мне и безо всякой связи с моим вопросом молвил:
– Пришел попрощаться… Все, мои земные дела закончены. Мне пора к нему…
– Что за болезнь была у Зенона? – спросил я Сильвестра без обиняков.
На удивление, он не стал отнекиваться и отделываться общими фразами.
– Лейкемия, – коротко ответил Сильвестр.
– Это с вашей подачи патологоанатом, который производил вскрытия Зенона, не написал о болезни в своем заключении?
– Да. Мы когда-то вместе работали.
– Теперь мне все предельно ясно. Спасибо. Осталось последнее – чтобы вы ответили на главный вопрос.
Сильвестр с пониманием кивнул.
– Контейнер хранился у меня в тайнике, – сказал он. – Когда Зенон умер, и я узнал, какая была у него болезнь, мне сразу же пришла в голову мысль захоронить контейнер вместе с ним.
– Вы знали, что в этом контейнере?
– Догадался. Потом.
– Спасибо вам, – поблагодарил я Сильвестра и опустил глаза, чувствуя себя неловко. – Извините, но сейчас будут вскрывать могилу…
– Я
Мы с Илоной переглянулись, я подал знак, и бригада землекопов приступила к работе. К этому времени подчиненные Шабли оцепили всю центральную часть кладбища.
Примерно через час землекопы извлекли из могилы металлический ящик-контейнер. Он был сделан из нержавеющей стали. Открутив винты и сняв крышку, мы увидели внутри контейнера небольшой чемоданчик размером с обычный "дипломат".
К тому времени землекопов услали отдыхать и возле могилы остались лишь я, Илона и Шабля. Сильвестр, едва рабочие начали снимать надгробную плиту, незаметно исчез, оставив на столе недопитую бутылку водки.
Шабля достал из кармана импортный дозиметр и, старательно скрывая вполне объяснимое волнение, включил его, опустив внутрь контейнера.
– Ну, что там? – спросила Илона, заглядывая ему через плечо.
От возбуждения ее било мелкой дрожью.
– Есть! Это то, что мы искали, – радостно ответил гэбист.
– Слава тебе Господи…
Илона опустилась на скамейку, словно ее не держали ноги.
Мне не нужно было объяснять, какую вещь пытался толкнуть Зяма. Я как-то забыл, что в нашем городе при советской власти находился закрытый завод-институт, где проектировались и изготавливались разные смертоносные штучки.
В свое время там работал и Зяма, притом на руководящей должности (благодаря связям Мошкинастаршего), – ведь он был инженером-электронщиком.
Теперь заводские корпуса лежат в руинах, так как все оборудование и металлические фермы перекрытий шустрые людишки давно сдали в металлолом, а сотрудники завода-института, опытнейшие инженерыконструкторы, проектировщики современной военной техники, торгуют на рынке салом, помидорами и заграничными презервативами.
Перед нами лежала легендарное изделие, за которым охотились и разведки всего мира, и террористы разных мастей и вероисповеданий, – малогабаритное ядерное взрывное устройство, которым можно запросто уничтожить город со стотысячным населением.
Надо будет спросить Илону, сколько за него собирались заплатить и кто…
Наш с Илоной прощальный вечер затянулся до самого утра. Она уезжала первой, сопровождая столь драгоценную и смертоносную находку. Мне еще нужно было уладить кое-какие дела с правосудием, потому что больно уж много трупов насчитали на подворье Антона.
Правда, Шабля и командир группы спецназа пообещали записать жмуриков на свой счет, но я привык считать денежки, когда они лежат в моем кармане.
Поживем – увидим…
Взрывное устройство уже обезвредили спецы, прибывшие из Москвы, но мне не хотелось бы находиться вместе с ним не только в одном вагоне, но даже на расстоянии ста километров, о чем я Илоне и сказал, узнав, что ей предстоит в ближайшем будущем.
– Служба, – коротко ответила она.
– ФСБ? – наконец решился я нарушить "табу".