Наследство Империи
Шрифт:
«Брюс, Брюс был моей планетой! Да, конечно, связавшая нас воедино сила тяжести исключила свободное парение и возможность в любой момент взять новый курс, но мне так плохо без моей планеты, и страшно даже подумать, каково моей планете без меня.
К тому же я еще помню, каково это – зависнуть в невесомости, не имея, от чего оттолкнуться, не ведая, к чему примкнуть.
До тех пор, пока мы порознь, я не могу погибнуть. Тем более – погибнуть случайно и глупо. Не имею права, и никакие механизмы мирового рока не в счет. Плевать я хотела на механизмы».
Натали стояла, прижавшись спиной к металлопластовой стене лифтовой коробки, и содрогалась
С некоторым запозданием Натали разжала стиснутые кулаки. В одном из них оказалась смятая бумажка с тремя строчками цифр, чуть поплывшими от пота. Вот, значит, как? Значит – недаром?
– Мне вот что интересно: СБ-то куда смотрит?
– Пять секунд, – сказал Норм. – Они только на мониторах взгляд сфокусировали. Плюс неизбежное замешательство: штурмовать зал, полный гражданских заложников? Тут же не абы кто собирается – белая кость, голубая кровь. За каждого ответишь. Не по закону, а по понятиям, перед кланами. Так? И еще, обратите ваше внимание... сейчас никто, ни одна СБ, не отличит нас от них. Мужчины в смокингах, женщина в вечернем платье. Все бегут. Вмешательство СБ нас сейчас, скорее всего, погубит. Учитывайте это. Ну и, разумеется, уверены ли вы, что ваша Безопасность – безопасна. Я бы не рисковал.
Пауза.
– Кто мишень? – спросил Кирилл, обращаясь, кажется, в воздух. – Вы или я?
– Слишком мало данных для анализа. Как справедливо замечено, вы и сами не знали, что сюда пойдете, тогда как у меня тут столик постоянный. Но... лежат ли наши ответы на поверхности?
– Девяносто девять процентов – ваши.
– Я бы обратил внимание, что пальба началась, когда речь зашла о фамилии девочки. В сущности, – Патрезе укоризненно посмотрел на всех сквозь треснувшие очки, – любой, в кого не попали, может считаться причастным, пока не доказано обратное. Те, кто заказал детей, почему они не могли заказать и вас, чтобы снять со следа? Заметьте... я не подозреваю вас в покушении на меня.
– Мы за ваш столик не рвались.
– Это так, но вы просили разрешения на посадку, заказывали такси, пользовались доставкой... Строго говоря, задайся я такой целью, я бы уже знал, что вы появитесь. Да я и знал.
– Можете вы вызвать помощь, дои Патрезе? – перебила Натали.
Кирилл дернул кадыком, но указывать ей место не стал.
– Мог бы, дорогая леди, – Натали вовсе не понравилось, какой оттенок приобрел в его устах неизменный эпитет «дорогая», – если бы мне оставили мои средства связи. Ваши же коммы, скорее всего, даже не подключены к местной сети.
– Считайте эту чертову деку авансом за спасение вашей задницы, – огрызнулся Кирилл.
– Вот именно – авансом. Никто никого покамест не спас. Почему подвал? Как вы намерены оттуда выбираться?
– Женщину жалко, – неожиданно произнесла вслух Натали. – Ту, что кричала.
– Она под столиком, – сказал Норм. – Ее должно прикрыть и от взрывной волны, и от осколков. Ничего лучше просто не придумалось. Если у кого-то были идеи на этот счет, стоило со мной поделиться. Если бы я, – это уже в сторону Патрезе, – планировал спецоперацию, я бы не ограничился группой в зале. Непременно
Что? Вы всерьез? Это еще не конец?
– К слову, – добавил Кирилл, – в свете сегодняшних сюрпризов я бы поостерегся садиться в свой флайер. Мало ли кто в нем порылся. Это модное заведение, случаем, не вам принадлежит?
– Нет.
– Жаль. Я думаю, нам было бы весьма полезно хоть немного представлять расположение выходов, уровней, лестниц...
Патрезе высокомерно ухмыльнулся:
– Я имел в виду – уже нет. Я продал его два месяца назад Деннису Лиланду. Добрая репутация этого местечка взлелеяна мной. И охрана мной нанята. Даже если он в сегодняшнем не замешан, Денни дорого обойдется вернуть доверие публики. При мне тут крупье гарантированно были чисты на руку, а официантки не спали с клиентами. И Безопасность, – он оглянулся на Норма, – была безопасной. Нравится это кому-то или нет, но Фомор перестает быть гаванью, независимой от общественного мнения. Вы говорите – через подвал? Никогда там не был, но, по-моему, дурная идея. Монолитные стены цоколя и запертые двери.
– Мы выиграли инициативу, – возразил Кирилл. – Лучше пусть они за нами следуют, чем мы будем наталкиваться на стволы в каждой щели. Выберемся на нижние уровни, возьмем такси или доберемся общественным транспортом. Ну а встанем у запертой двери – пробьем ее. Вон головой Норма и пробьем.
– Откуда у них оружие?
– Симфоджаз пронес под видом инструментов, – неохотно пояснил Норм. – Эти инопланетные флейты... бес знает, стреляют или поют. Не удивлюсь, если и охрану обманули. Скорее всего, сделаны под спецзаказ. Нет даже ничего удивительного, что оркестранты дают их посмотреть любопытным. Хех... плазменный тромбон! И я б подошел посмотреть. Я и поймал-то их, можно сказать, случайно: партнеры двинулись вбок, открывая дамам сектор на нас. Ну... не бывает синхронности в медленных танцах, где каждая пара – как одна во Вселенной.
– Любят вас, Патрезе, сограждане. Ценят.
– А вы мне завидуете, человек без фамилии?
– Нет, – сказал Кирилл, подумав. – Может, завтра. Но не здесь и не сейчас.
Лифт встал. Натали вздрогнула. Люди нашей формации, выросшие в пласталевых стенах, невольно трепещут всякий раз, когда перед ними открывается дверь. Внешняя среда может быть агрессивной. Почти наверняка враждебной. Ты сверяешься с датчиками, прежде чем войти в шлюз. В каком-то смысле Нереида стала ей больше родиной, чем даже Зиглинда: окна, простор и свет, даже если то был серый свет пасмурного дня... А ведь там еще были пепельно-розовые восходы и бирюзовые закаты. Нереида наполнила ее жизнь прилагательными. На Зиглинде были всё больше глаголы.
Вот только Нереида со всеми ее восходами и закатами оказалась нарисованной акварелью на мокрой бумаге. Злым силам не составило никакого труда скомкать ее, снова заперев Натали в герметичную коробку.
Кем нужно быть, чтобы ощущать себя частью пласталевых стен? А ощущать себя частью – нужно. Нельзя висеть в пустоте, как бы ни прельщала тебя свобода. Несовместимо с жизнью.
За створами обнаружился пустой лифтовый холл, темный после яркого света дорогого современного подъемника. Норм вышел первым, за ним – Патрезе. Кирилл вопросительно посмотрел на Натали. Время проявить решимость.