Наследство Империи
Шрифт:
– С чего ты взял, будто он ее для тебя снимет? – фыркнул дон.
– А пусть только попробует откажется. – Мак приподнял верхнюю губу. – У меня на него рычаг есть. В жизни не поверите! Хорошо выглядите, мэм. Кто знает, может, еще увидимся?
Увидимся, сукин сын. Только тогда тебе будет не до секса.
Зеленая рука потянулась отключить связь, и в этот момент, когда Натали только что зубами не скрежетала и бессильной ярости, зеленая мозаичная птица спикировала к МакДиармиду на предплечье.
– Позор-р-р-р! – услышали сидевшие за столом. – Р-р-р-разор-р-рение! Погибель!
Ну
Но этим не может все кончиться! Пытаясь нащупать хоть какую-то трещину во вражеской обороне, она обвела глазами зал.
Компания, отмечавшая торжество, переместилась из-за своих столиков на танцпол – неровной формы площадку из стеклоплиты, подсвеченную голубым, внутри которой взрывались цветные фейерверки. «Танцуй на облаках» – так это называлось в мимоходом виденной рекламе. Фейерверки отражались в зеркальном потолке, и площадка казалась накрытой северным сиянием. Уроды убрались со сцены, их место занял симфоджаз, старинный саксофон в одиночестве тянул из публики нитку души, пока остальные члены группы рассредоточивались по местам и доставали инструменты из футляров. Женщины на высоких каблуках на фоне голубого сияния казались силуэтами, вырезанными из черной бумаги, вот только силуэты эти томно изгибались, будто плавились и струились, и норовили стечь на пол лужицей чернил. И почему-то они казались Натали непристойными.
Пиявки!
Это всего лишь веяние момента, сказала она себе. Приди ты сюда с мужчиной, будучи в полной уверенности, что Брюс дома бьется с ахейцами за корабли, и сама бы туда пошла после второго бокала, и не хуже других оплетала бы партнера гибкой лозой под резонанс музыки сцены и музыки желаний. Когда в последний раз?.. Сейчас и не вспомнить.
Самое время взрыднуть над бабьей долей! Кислятина.
– Зайдем с другой стороны, – неожиданно сказал Кирилл. Судя по выражению лица, он давно уже снял с себя всякую ответственность. Тем более приятным было его вмешательство. – Дети попали в руки МакДиармида случайно, и он действовал по обстановке. Прочитал их ИД-браслеты и отобрал этих двоих, остальных отпустил. Почему он выбрал именно этих?
– А что, их уже двое?
– Да, там еще девочка. Откуда он знал, что именно эти могут стоить дорого?
Крохотный шажок вперед. Нащупывание тропы нотой. Натали, конечно, предпочла бы, чтобы Патрезе свистнул и Мак с извинениями приволок обратно неправедную добычу. Прямо сейчас. Или хотя бы видеозапись, где оба целы. Живы, живы, живы...
– Существует некий блок информации, – сказал Патрезе. – Назовем его каталогом. Где сведены дорогие заказы по обитаемым мирам.
– Что значит – заказы? – спросила Натали, холодея, хоть казалось, что дальше уже и некуда.
– Это значит: некто обещает заплатить хорошие деньги, если ему будет передан оговоренный человек. Я могу предположить, что в руки Маку попала
– Но кому?.. Кому мог понадобиться мой сын?
– Есть какие-то механизмы, которые пока скрыты, – вполголоса, словно про себя, вымолвил Кирилл. – Но это не значит, что они таковыми останутся. Игра в Галактике ведется непрерывно.
А мы-то жили, ничего не боясь! Едва ли Эстергази могут иначе.
– Могли бы вы ознакомить нас с этим документом, дон Патрезе? – Экс-император выглядел этаким мурлычущим ласковым хищником. – Если есть заказ, стало быть, есть и заказчик. И я, признаться, готов просодействовать МакДиармиду в снимании с того шкуры с мясом. Только в буквальном смысле. Норм, вы участвуете?
– А? Простите.
Лишь усилием воли Натали удержала себя от изумленного взгляда. Рассеянный Норм? Чем он там, черт побери, занят? Медитирует?
Патрезе подозвал официанта, пошептался с ним, тот согласно кивнул, удалился рысцой и минуту спустя появился вновь, с инфочипом на круглом металлическом подносе. Оный чип немедленно загрузили в деку.
– Брюс Эстергази. Одиннадцать лет. Сын Рубена Эстергази и Натали Пулман-Эстергази...
Патрезе с непроницаемым видом заполнял форму поиска.
– Форма союза?
– Официальный посмертный. Уроженец Нереиды. Есть такая запись в вашем... прейскуранте?
– Есть, – сказал Патрезе. – Я бы сказал, заказ не из дешевых. Если дело выгорит, Мак расплатится за «Инсургент».
– Ну и кто этот ублюдок?
– Здесь не ставят имен, дорогая леди. Тут указан сектор пространства и код, по которому можно связаться с представителем заказчика.
Норм сделал движение в направлении деки, но взгляды «ифритов» остановили его.
– Копию, – спросил он, – можно получить?
Если Патрезе и был удивлен тем, что бодигард открывает рот, не будучи спрошен, он ничем этого не выдал.
– Я не могу на это пойти, – ответил он. – Хоть сам я работаю в других отраслях, я не допущу, чтобы Галакт-Пол получил этот документ через мои руки. Поспособствовать возвращению в родительские объятия двух конкретных детей – одно, но прихлопнуть бизнес... Общественное одобрение, которое меня вознаградит, не перевесит осуждения в некоторых кругах. Упомянутые круги, хоть и видятся со стороны довольно узкими, хорошо организованы и поддерживают внутренний кодекс. Тот, кто сдает своих, перестает быть своим. А мне здесь жить и работать. Вот. – Он вынул ручку из нагрудного кармана и написал на салфетке столбиком несколько координат. Взглянув на них бегло, Кирилл поставил брови домиком. – Человек, который вам ответит, видимо, уже будет как-то связан с заказчиком. Имя второго ребенка?
– Я не имею права его назвать, – сказал Норм. – Мне нужно поработать с копией наедине.
– Совершенно исключено.
– А в чем, собственно, проблема? – удивился Кирилл, к своему удовольствию обнаружив себя самым умным. – Садитесь вместо меня, переключите изображение на сетчатку и запрашивайте себе. Мы не увидим, что вы набрали, зато дон Патрезе может быть уверен, что вы не содрали его драгоценную базу. Так, дон Патрезе? К системе, вероятно, есть коды? Вы позволите ему набрать один запрос под вашим личным?