Наследники
Шрифт:
Джек был возбужден. Ему не помогли даже таблетки, которые он принял в самолете. Во время завтрака он то и дело вскакивал.
— Ты говоришь, что старик даже не возразил ни разу?
— Ни разу, — улыбнулся я. — Ему, наоборот, это даже понравилось.
— Ведь он знает, что я еврей?
— Думаю, что да, от него ничего не скроешь.
— Боже мой! — произнес он с благоговейным трепетом. — Только представь себе: еврей — президент «Синклер Телевижн».
— Мы думаем не вчерашним днем, а завтрашним, — я похлопал
Он уставился на меня и резко сел.
— У меня даже ноги подкашиваются.
— Тебе надо выпить еще кофе. — Я наполнил его чашку.
— Сейчас я приду в себя. Просто все произошло так быстро! Когда ты позвонил мне вчера второй раз и рассказал эти новости, я даже не поверил.
— А сейчас веришь?
Он посмотрел на меня и кивнул:
— Да. Ты знаешь, что меня убедило?
Я покачал головой.
— Снег, — пояснил он. — Когда мы заходили на посадку, я увидел снег и вдруг понял, что все это правда.
— Сегодня в газетах будет сообщение о твоем назначении. У тебя обед с Синклером в двенадцать тридцать в «21». В четырнадцать тридцать у тебя совещание с главами отделов.
— Ты будешь присутствовать?
— На обеде — нет, на совещании — да.
Он кивнул.
— Тогда мы с тобой решим все вопросы.
— Нет, — я опять покачал головой.
Джек, похоже, удивился.
— Перед кем же я буду отчитываться?
— Ни перед кем. — Я посмотрел на него. — Ты теперь глава телевещательной компании, ты сам будешь все решать. Только сообщай мне о своих решениях.
— А если я ошибусь?
— Это твои проблемы, — сказал я. — Но ошибок ты совершать не будешь, разве что иногда промах, другой. Я думаю, верных решений будет больше.
— Хорошо, Стив. — Он открыл кейс и вытащил оттуда бумаги. — По пути сюда у меня возникли кое-какие соображения насчет программ. Хочешь послушать?
Я кивнул.
— Но не думаю, что тебе все понравится.
— Выкладывай!
— Я решил отменить те программы, которые ты запланировал. Как бы они тебе ни нравились, они не пойдут. Пока мы не найдем какие-нибудь подходящие шоу, будем показывать только фильмы. — Он помолчал и посмотрел на меня.
Я кивнул.
— Ладно. Что дальше?
— Теперь насчет Анхеля Переса, — продолжал он. — Я знаю, что он тебе не нравится, но это толковый и честолюбивый парень, я хочу, чтобы он был моим заместителем.
Я молчал.
— Я же тебя предупреждал, что тебе не понравится, — сказал он.
— А почему это мне вообще должно нравиться? Тебе с ним жить и работать. Главное, смотри все время за тылами.
— Если я не смогу позаботиться о себе, тогда я не заслуживаю этой работы.
— Справедливо. Что еще?
Он с легкостью разгромил в пух и прах три моих любимых программы.
— Они все старые и никуда не годятся, мы их показываем почти пять лет; я хотел бы прямо сейчас от
«Звездная пыль Голливуда» — это было наше шоу, где съемки производились дома у кинозвезд. Четыре года назад, когда мы запустили это шоу, оно шло великолепно, а сейчас немного приелось. Не так-то много осталось настоящих звезд.
— А что ты хочешь сделать вместо него? — поинтересовался я.
— Хочу поставить рок-шоу для подростков, — пояснил он. — Всякие там рок-группы, световые эффекты, дансинги, много девушек в мини, шум, гам.
— Но ведь это сгодится и на вечерние часы, — сказал я, — жалко показывать днем такую передачу.
— Верно. Но если Эй-Би-Си находит возможным отводить прайм-тайм на шоу для взрослых, нам следует переключиться на молодежь. Как ты считаешь?
— Какая тебе разница? — Я вдруг улыбнулся. — Я ведь сказал, что ты сам будешь все решать.
— Ладно. А что насчет Бенджамина?
— Когда придешь в свой кабинет, у тебя на столе будет лежать копия документа, просмотри его хорошенько, а потом поговорим.
Он встал.
— Я вернусь в отель и приму душ, потом поеду к себе.
Я проводил его до двери.
— Увидимся днем. Счастливо!
Я стоял у двери, пока он не сел в лифт, потом вернулся в квартиру и налил себе кофе. Я вдруг почувствовал себя старым. Еще недавно я, как и Джек, стоял перед Синклером. У меня был его энтузиазм, его надежды, его планы. Теперь меня уже ничего не волновало. Все прошло. Впервые я оценил роль Синклера в компании. Кому-то иногда нужно было разбирать корабль по винтику, чтобы потом снова строить его.
— Он ушел? — раздался голос из спальни. Она слегка приоткрыла дверь и выглянула оттуда.
— Да, — ответил я.
— Хорошо. — Дверь открылась, и она вышла в гостиную. Она замоталась в махровое полотенце, а ее кожа была еще влажной после душа. — Я уж думала, что он никогда не уйдет.
— Хочешь кофе? — спросил я.
— А ананасовый сок есть?
Я кивнул.
— В холодильнике.
Она вытащила из холодильника жестяную банку ананасового сока, пробила дырки и наполнила стакан со льдом, затем, достав бутылку водки, долила стакан до краев и быстро отпила.
— Отлично. — И протянула стакан мне. — Хочешь попробовать?
Я покачал головой.
Она пожала плечами и подняла стакан.
— Бум-бум! — Она отпила еще глоток и подошла ко мне. — Который час?
— Около десяти.
— Черт! У меня сегодня утром было прослушивание, а я совсем про него забыла. — Она села и подняла телефонную трубку. — Можно, я позвоню от тебя?
— Давай! Я пока побреюсь.
Когда я вышел из ванной, она уже снова была в постели. Рядом на столике стоял стакан с ананасовым соком.