Наследники

Роббинс Гарольд

— Нет, — сказал я. — По крайней мере мне нравится то, что я вижу, и я не связан никакими обязательствами.

Она улыбнулась.

— А в другой папке находится список имен с указанием должностей ответственных сотрудников. Мистер Синклер настоятельно просил, чтобы вы ознакомились с этим списком, прежде чем придете на встречу в десять тридцать в его конференц-зал, где он вам их представит.

— Спасибо, — сказал я. Фогерти меня устраивала как секретарша, она была тактична, и в ней чувствовался стиль.

Она не сказала «представит меня им».

— А теперь, если вы позволите, я объясню, какие устройства здесь имеются. — Она обошла стол, встала рядом со мной, и я почувствовал легкий запах ее духов. — Ваш телефон соединен с десятью внутренними линиями. Выход на внешнюю линию через восьмерку или девятку перед нужным номером. И конечно же, вы можете дать указания нам набрать любой желаемый номер. Еще есть две прямые линии, которые не проходят через коммутатор, это для вашего личного пользования. И, наконец, есть селектор, по которому вы можете связаться с любой из нас.

На стене — три телевизионных экрана. По первому всегда демонстрируется программа нашей телесети, два других принимают все остальные каналы. Нажимая на кнопки пульта рядом с телефоном, вы можете включать и выключать телеэкраны.

На другой стене — встроенный бар, который открывается при помощи этой кнопки. — Она нажала на кнопку, и бар открылся. Там было полно самых разных бутылок. Я одобрительно кивнул.

— Справа от бара дверь, ведущая из приемной. Дверь открывается и закрывается автоматически, посредством кнопки на вашем столе и на столах ваших секретарей. Слева от бара — личная ванная комната, с душем, сауной и маленькая спальня, если вам захочется отдохнуть.

Я встал и, подойдя к ванной, открыл дверь. Все именно так, как она рассказала. Имея такое под рукой, можно и домой не возвращаться.

Я вернулся в кабинет, где в этот момент зазвонил телефон. Фогерти сняла трубку.

— Кабинет мистера Гонта. — Она посмотрела на меня. — Мистер Синклер хочет поговорить с вами.

Я взял трубку из ее руки и обошел вокруг стола. Фогерти вышла из кабинета.

— Слушаю вас, мистер Синклер.

— Одну минуточку, я соединяю, — услышал я голос его секретарши.

Раздался щелчок.

— Вам все понравилось, мистер Гонт?

— Да, спасибо.

Он хохотнул.

— Только не забывайте, кто ваш сосед сверху, когда будете жаловаться на шум. Помните, что вы сами попросили этот кабинет.

Я усмехнулся.

— Не забуду, мистер Синклер.

— Было бы неплохо, если б вы пришли ко мне в кабинет за несколько минут до встречи, назначенной на десять тридцать. Хочу, чтобы вы увиделись с Дэном Ричи до начала.

— Я буду у вас в десять двадцать.

Дэн Ричи был настоящим профессионалом и воспринял увольнение без истерик. Его рукопожатие было крепким.

— Рад с вами познакомиться, Стив, —

пробасил он. С минуту он удивленно разглядывал меня, затем повернулся к Синклеру. — У меня создалось впечатление, что он должен быть моложе.

У Синклера было такое же удивленное лицо.

Я улыбнулся им.

— В нашем деле быстро стареешь.

Внезапно Синклера озарило, и в его глазах блеснули веселые искорки и еще что-то, похожее на уважение.

— Это точно, — сказал он. — Иногда это происходит за одну ночь.

Он не знал, что это произошло в восемь часов утра, я как раз принял душ и, выйдя в гостиную, застегивал рубашку.

— Привет, ребята, — сказал я весело. — Как насчет завтрака?

— Вы посмотрите на него, — застонал Джек, лежавший на диване. — Целую ночь мучил нас своими вопросами, потом принял душ и вышел оттуда, как новенький доллар. Как это у тебя получается? Или ты принимаешь стимуляторы?

Я ухмыльнулся.

— Просто я веду правильный образ жизни.

— Просто он молод, — сказал Джо Гриффин, начальник исследовательского отдела. — Он выглядит, как будто еще ни разу не ходил голосовать, и уж тем более не похож на президента ведущей телесети.

Я перевел взгляд на него. Он прав. Моя основная проблема будет в том, что седые головы станут смотреть на меня как на горластого неоперившегося юнца. Я взял телефонную трубку. Единственный способ избежать этого конфликта — это стать таким же, как они. В парикмахерской не было никого, кто мог бы мне помочь, но в салоне красоты такие люди нашлись. Услышав об оплате в пятьдесят долларов, мне сказали, что немедленно пришлют парикмахершу.

Пришла миловидная брюнетка в розовом платье. В руке она несла небольшой чемоданчик со всем необходимым для работы. Непрестанно жуя резинку, она вошла в комнату, удивленно оглядываясь по сторонам.

— Мне сказали, что здесь какая-то сумасшедшая хочет перекраситься под седину.

— Вам сказали правильно, — подтвердил я. — Только речь не о женщине. Это мне нужно покрасить волосы.

Она едва не проглотила резинку.

— Ну хватит, — сказала она. — Вы что, с ума сошли? Я ухожу. Не желаю иметь дело с придурками.

Я вытащил из кармана пятидесятидолларовую купюру и помахал перед ее носом.

— Мне действительно это нужно. Не уходите.

Она посмотрела на меня.

— А зачем вам это? У вас чудесная шевелюра.

— Понимаете, я получил большое назначение, — серьезно сказал я. — А они думают, что я слишком молод для него. Вы же не хотите лишать меня такого шанса, а?

— Нет, — все еще колеблясь, протянула она и оглянулась вокруг. — Я бы не хотела.

— Все, что от вас требуется — прибавить седины моим волосам. Немножко. Только чтобы я выглядел чуть старше.