Наследники
Шрифт:
Младший вновь попытался остановить отца.
— Она любит его, папа! Она всегда любила его!
Сэм повернулся и ответил коротким ударом. Мальчика отбросило на книжные полки. С них посыпались книги.
— Я сказал, не лезь в это дело!
Младший смотрел на него полными ужаса глазами. Я уже стоял, но мне приходилось держаться за спинку дивана, чтобы не упасть вновь.
— Подонок! Ты не мог обойти ее стороной. Остальных баб тебе не хватило.
Я видел, как он заносит руку для удара, но защититься
И тут между нами возникла Дениз.
— Сэм!
Он застыл с занесенной рукой.
— Ей двадцать два года, Сэм. Она женщина, а не ребенок. Стив мог бы не приходить к нам и ничего не говорить.
Но пришел, потому что он — наш друг.
Их взгляды встретились.
— Прочь с дороги, — прохрипел Сэм.
— Она — моя дочь, Сэм, не твоя, — Дениз не сдвинулась с места. — Оставь его в покое!
Сэм дернулся, как от пощечины. Руки его упали. Волоча ноги, он двинулся к двери. На пороге повернулся к нам.
Но обратился только к Дениз. Я для него не существовал.
— Если ты поедешь к ней, не смей возвращаться!
Глава 14
Я последовал за доктором Дэвис в ее кабинет.
— Ей очень нелегко. У нее сейчас самый тяжелый период.
Я молчал.
— Даже не знаю, стоит ли вам видеться с ней.
— Она здесь уже две недели.
— Творить чудеса мы еще не умеем. Только пытаемся. Она сидела «на игле» более трех лет, и ее организм привык к этой отраве.
— Так долго?
— Да. Пока нам удается справиться с физиологическими проблемами. Но вот с психиатрической помощью дело обстоит хуже. А в четырех случаях из пяти ключ к излечению лежит в психике.
— Так что мне делать?
— Думаю, вам все-таки надо навестить ее. Она очень вас любит, и если кого и хочет видеть, так только вас. Но…
Я никак не мог взять в толк, что смущает доктора.
— Что, но?
— Возможно, желание это обусловлено лишь надеждой уговорить вас забрать ее отсюда. Вы должны. понимать, что сейчас она совсем не та женщина, которую вы привезли к нам. У нее «ломка». Она готова на все, лишь бы вырваться на волю и добраться до героина, которого требует ее организм. Она уже дважды пыталась бежать.
— Мне ничего не говорили.
— Действительно, я не упоминала об этом в наших телефонных разговорах. Мы полагаем, что это естественная реакция. Если я разрешу вам встретиться, она пойдет на все, лишь бы вызвать ваше сочувствие к своей участи. Ей требуется сейчас ваша любовь. И вы должны показать, что любите ее. Но не перебарщивайте. Иначе она решит, что с вашей помощью сможет вырваться из клиники. Задача эта трудная. Справитесь?
— Не знаю. А как по-вашему?
— Если все пойдет нормально, ваше посещение принесет неоценимую пользу. Ей самой захочется вылечиться.
— Тогда
Доктор Дэвис кивнула, и я последовал за ней в коридор.
— Когда увидите ее, не удивляйтесь. Она сильно похудела. Скажите ей комплимент-другой. Дайте почувствовать, что она по-прежнему привлекательна. Это нам поможет.
Мы остановились перед дверью в палату Мириам.
Доктор Дэвис постучала. Открыла нам та же медсестра.
Повернулась к Мириам.
— Дорогая, к нам гость. Пришел ваш кавалер.
— Стив! — услышал я ее голос.
Затем она подбежала к двери и бросилась в мои объятья. За вышедшей в коридор медсестрой захлопнулась дверь.
— Стив, — она заплакала. — Стив, Стив, Стив…
Я крепко прижимал ее к себе, поглаживая по волосам.
— Дорогуша.
Она подняла голову, сквозь слезы посмотрела на меня.
— Я, должно быть, ужасно выгляжу. Здесь не разрешают краситься.
— Ты прекрасна, — а сердце у меня щемило.
От Мириам остались кожа да кости. И глубоко запавшие глаза.
— Не успокаивай меня. Я и так все знаю. Хотя мне не дают зеркала.
— Ты отлично выглядишь.
Она вернулась к кровати, села на краешек.
— Иди сюда. Посиди со мной.
Я примостился рядом.
Она взяла мою руку, положила себе на грудь.
— Мне так хочется трахнуться, — она не отрывала глаз от моих.
Я молчал, сам едва сдерживая слезы.
— Ты же понимаешь, я вылечилась. Они сами говорят, что пока идет «ломка», к мужикам не тянет.
— Я этого не знаю.
— Это правда, — с жаром воскликнула она. — Очень хочется.
Я покачал головой.
— Доктор говорит, что ты еще недостаточно окрепла.
Прогресс есть, но лечение надо продолжать.
Глаза Мириам злобно блеснули.
— Что еще она могла сказать. Им лишь бы держать меня здесь, чтобы грести денежки. Наверное, она и не упомянула, что у меня уже нет потребности в наркотиках.
— Она лишь сказала, что налицо определенные успехи, — осторожно ответил я.
Мириам вскочила.
— Они все психи! Я могла бы рассказать тебе, что это за клиника. Ты не поверишь, что они позволяют себе с пациентами!
Она огляделась по сторонам, словно желая убедиться, что в палате мы одни. Понизила голос до шепота.
— Ты знаешь мою медсестру, миссис Грэхем?
Я кивнул, — Можно подумать, милая старушка, да? — и продолжила, не дожидаясь ответа. — Как бы не так. Садистка. Она несколько раз избивала меня. Сейчас я тебе все покажу.
Она скинула ночную рубашку.
— Видишь синяки?
Я видел лишь ребра, да белую, почти прозрачную, обтягивающую их кожу.
— Кроме того, она лесбиянка. Стоит мне заснуть, она начинает вылизывать меня.