Наследники
Шрифт:
— Это пустяки. Мы добавим еще один номер. Отвечать по нему будешь только ты.
— А адрес?
— Про этот дом никто не знает. Так что адрес им ничего не скажет.
Она покачала головой.
— Ничего не выйдет. Они первым делом приедут, чтобы посмотреть, как я устроилась.
— Ну, хорошо.
— Не обижайся, — она рассмеялась. — Не собираюсь я там жить. Квартира будет служить прикрытием.
— Постарайся найти что-нибудь поблизости.
— И мне нужна машина.
— Об этом я уже позаботился.
— Белый, с сидениями из красной кожи?
Я кивнул.
Она бросилась мне на шею, как маленькая девочка.
То было в понедельник. Когда же я вернулся во вторник вечером, она мерила шагами гостиную.
— Машину так и не пригнали.
— Завтра выясню, — отмахнулся я. — Сейчас переоденусь, и пойдем куда-нибудь перекусим.
— Я не голодна, — она повернулась и вылетела из гостиной. Тут же хлопнула дверь спальни.
Я подошел к бару, налил себе виски. Оставалось только гадать, чем я ее расстроил.
Я взглянул на пепельницу. Множество окурков, половина — обычные сигареты, половина — «травка». Тут я начал понимать, что с ней происходит. Весь день слонялась без дела и перебрала марихуаны.
Я уже ополовинил бокал, когда она появилась вновь. В брючках и блузке. Подошла ко мне. Взяла со стойки сигарету. Бледная, с синими мешками под глазами, с испариной на лбу.
— Тебе нехорошо? — обеспокоился я.
— Да, — она затянулась.
— Что такое?
— Ты не поймешь.
— А вдруг. Женские дела?
На мгновение мне показалось, что в ее глазах я уловил облегчение.
— Что-то в этом роде, — признала она.
Я молчал, ожидая продолжения.
— Иногда на меня так действуют таблетки [36] .
— Так бы и сказала. Могу я тебе чем-нибудь помочь?
Она покачала головой.
— Нет, — глубоко затянулась. — Могу я взять твою машину на пару минут? Съезжу в аптеку. Может, найду там, что мне нужно.
— Если хочешь, я отвезу тебя.
— Нет, нет. Ты прими душ, переоденься. Я как раз обернусь за это время.
36
Мириам говорит о противозачаточных таблетках, широко распространенных в Америке.
— Хорошо. Ключи в машине.
Она расцеловала меня в обе щеки.
— Благодарю, — и убежала.
Заурчал мотор, машина тронулась с места.
Я допил виски и пошел в душ.
Отсутствовала она больше часа. Я допивал уже третий бокал, когда машина вновь остановилась у дома. Я слышал, как она прошла в спальню, затем закрыла дверь. Не оставалось ничего иного, как вновь наполнить бокал и ждать. Она появилась еще через пятнадцать минут.
— Как ты себя чувствуешь?
— Лучше.
— Ты
— Не знаю. Но он заставил меня принять лекарство и подождать, пока оно подействует. Потому-то я и задержалась.
— Я рад, что лекарство тебе помогло. Выпьешь чего-нибудь?
— Нет, — она взяла меня за руку. — Ты, наверное, умираешь от голода. Пора и поесть.
— Хорошо, — я поставил бокал на столик, — но за руль сядешь ты. Я немного набрался.
— Бедняга, — она поцеловала меня. — Извини, что заставила тебя ждать.
Она нашла маленькую квартиру буквально у подножия холма, на котором стоял мой дом. Поставила телефон, протянула параллельную линию в дом. И если кто-то хотел поговорить с ней, телефон звонил одновременно и у нее в квартире, и у нас в доме.
Когда я уходил на работу, она уже обычно беседовала со своим агентом. А большую часть дня пропадала на пробах. Как-то я спросил ее об успехах.
— Пока ничего. Им бы потрахаться со мной, а больше ничего.
В другой раз, вернувшись домой, я нашел ее в гостиной с сигаретой в зубах. Курила она не табак.
— Не рановато ли для «травки»? — поинтересовался я.
Она не ответила.
Я подошел к ней, поцеловал в лоб.
— Ты можешь поговорить со мной. Я — твой друг.
— Я должна найти работу. Должна.
— Ас чего такая тоска? Ты здесь лишь несколько недель. Нужно время, чтобы освоиться.
— Папаша рвет и мечет. Велел мне через месяц возвращаться домой, если меня никуда не возьмут.
— Ты говорила с ним?
— Перед самым твоим приходом. Они позвонили мне.
— Не теряй надежды. Что-нибудь обязательно подвернется. Они начала набирать актеров для осенних передач.
— И что? Вместо меня всегда берут чью-то подружку. Так что мне ничего не светит.
— Напрасно ты так думаешь. За тебя есть кому замолвить слово.
Она посмотрела на меня с надеждой в глазах.
— То есть ты мне поможешь?
— Возможно, — и изобразил вальяжного продюсера. — Разумеется, ты понимаешь, что это значит. Тебе придется доказать свою благодарность. Даже пожертвовать честью.
— Я согласна, согласна, — она вскочила, начала снимать платье. — Прямо сейчас?
— А почему бы и нет.
И притянул ее к себе…
На следующий день я услышал, что им нужна новая актриса в один из сериалов-вестернов. Я направил ее туда. Роль была не из главных, но достаточно большая. Ее взяли без разговоров.
В конце месяца мне пришлось лететь в Нью-Йорк на заседание совета директоров. Кроме того, отсняли первую передачу Эндрюса, и мне хотелось обговорить с Джеком время ее выхода в эфир. Мириам отвезла меня в аэропорт.
— Возвращайся быстрее.
— Постараюсь, — пообещал я.