Наследники предтеч. Выживание

Непейвода Софья Николаевна

— Вы видели? — восторженно поделилась Вера. — Тролли пытались добраться до плотов, но пираньи мигом выгнали их на сушу. Молодцы ребята!

— Да, это ещё то зрелище, — подтвердил Росс, и я поняла, что он не собирается меня выдавать. По крайней мере, пока.

— Ладно, я временно отплыву, а то всю ночь не спала, хоть сейчас отдохнуть надо, — не в тему влезла я и изо всех сил оттолкнулась от их плота. Недалеко, только чуть больше, чем на длину шеста. Но пока хватит. Густая пелена дождя скрывала не всё, но достаточно, чтобы не видеть деталей.

Я задумчиво поглядела на покосившуюся от непредвиденных нагрузок стену и щель в крыше, через которую

дождь бодро мочил и без того влажный мох подстилки. Вздохнула и, не откладывая на потом, принялась поправлять стены, пытаясь выровнять и хоть как-то укрепить строение.

Всё-таки, я не человек, а монстр. А имеет ли такое существо право на жизнь? Может, моему виду потому и предсказано вымирание, что мы по сути своей беспричинно агрессивны? Если мы — машины для убийства, так не лучше ли станет мир, если нас в нём не будет? Непрошеные слезы покатились по щекам. Не хочется верить, но похоже на правду…

Стоп. Я думаю в неправильном направлении. Если исходить из того, что все разумные виды созданы по уже известному планете генотипу, то есть первоначально произошли естественным путём… Природа не создает бездушных монстров или машины, предназначенные только для убийства. Это бессмысленно. Тогда все мои инстинкты должны иметь под собой какое-то рациональное обоснование. И если жор, скорее всего, предназначен для индивидуального выживания, то в этот раз я занималась ничем иным, как защитой своего дома. Но вроде раньше я так не привязывалась к чему-то одному, легко оставляя гнездо и устраивая новое в другом месте. Только ли в том дело, что в эту постройку вложено больше сил, или этот тот же инстинкт, который проявляется у многих животных перед тем, как… Так, опять о чём-то не том думаю. В очередной раз почувствовав внутри себя шевеление, я раздражённо фыркнула. Теперь мне везде дети мерещатся. Чушь какая. Нет, всё-таки происходящее должно быть логично и объяснимо. Надо только найти это объяснение.

Отчаяние отступило, постепенно я почти успокоилась и стала рассуждать, что же теперь делать дальше. Росс в любой момент может рассказать о происшествии, и тогда меня однозначно выгонят из группы. И это в лучшем случае. С другой стороны, он может и промолчать… Вообще в идеале следовало бы признаться самой, но вряд ли после этого реакция будет иной, чем если об этом они узнают от зеленокожего. Как ни смотри, не слишком радостные перспективы. Особенно, если учесть, что его вид — наследники и, в конце концов, уничтожит мой. Нет, неправильно. Я знаю только, что моему виду предсказано вымирание, и выживет один из двух других. Но, честно говоря, не верится, что наследниками могут оказаться тролли — слишком незавидная у них судьба.

И опять не о туда мысли завернули. Нельзя обвинять кого-либо без доказательств, лучше заняться возвышением себе подобных, чем предаваться депрессивному настроению. Да, я одичала, да, единственный встреченный родич оказался мёртвым, но если бы моему виду полагалось исчезнуть почти сразу… да нет, это не имеет смысла. Как раз логичнее всего, что мы размножимся и расселимся, а потом нас медленно и постепенно вытеснят наследники. Из этого и стоит исходить. Значит, предположительно, главные опасности таковы: первоначальное выживание, но это уже пройдённый этап, размножение и расселение и последующее уничтожение. Выжить-то я выживу, теперь я в этом почти уверена, следовательно, наибольшее внимание обратить на второй этап: размножение и расселение. Необходимо ни в коем случае не плодить монстров-полукровок, а также позаботиться о размножении

со своим видом.

Я закашлялась, только сейчас поняв, о чём думаю. Смутилась, но через несколько минут всё-таки признала, что от этого этапа никуда не деться — так что зачем излишние сомнения? Ещё надо добиться, чтобы мой вид уважали остальные и, разумеется, проследить, чтобы мои потомки не деградировали до полуразумного состояния, а, значит, и самой нельзя скатываться. И никогда, ни перед кем не считать свой вид ниже и хуже других, потому что только в этом случае есть шанс добиться того, чтобы и другие не начали так думать. Я такая, какая есть, полноправный представитель своего вида, и мне нечего стыдиться. Да, у меня есть не самые приятные привычки и инстинкты, но это ничуть не принижает и не умаляет достоинств. Я ни разу не грабила и не убивала, чтобы разжиться чужим имуществом, и уверена, что во многих случаях поступала даже разумнее большинства людей. Следовательно, в первую очередь, сама должна научиться принимать себя такую, новую.

Осознанное решение помогло гордо расправить плечи. Да, не факт, что удастся остаться с нынешней группой. Я совершила ошибку, но от этого никто не застрахован. Теперь буду следить не только за тем, чтобы вовремя поесть, но и за своей территорией. На душе стало легче и, убедившись, что крыша снова не протекает, а стена приняла, хм… более вертикальное положение, я закопалась во влажный красный мох. Надо отметить, что спать в нем оказалось не так тепло и уютно, как в гнезде на дереве, но предшествующая бессонная ночь сделала своё дело, и я быстро задремала под убаюкивающие звуки дождя.

Вечер — ночь 87-х суток. Река

Проснувшись, я обнаружила, что моё плавсредство привязано к плоту учёных, со стороны почти сплошной стены.

— Течением прибило, вот мы и решили прицепить, на всякий пожарный, — негромко пояснил ожидавший моего пробуждения Росс.

Он сидел на подушке из мха, по-турецки скрестив ноги и обстругивал стебель бамбука. Остальные, похоже, находились внутри помещения или с других боков. Опять зеленокожий. Я напряжённо прислушалась к ощущениям. Симпатии к нему не прибавилось, но и агрессии не ощущаю. Только страх под давлением ядовито-жёлтых глаз и того, что он в курсе неприятной и опасной тайны.

— Сейчас ты в состоянии нормально общаться?

— Думаю, да, — кивнула я, доставая из корзины фрукт и приступая к ужину.

— У меня вопрос, — сказал Росс. — Ты говорила, что убивала дважды и один раз почти. Это случилось в таких же припадках, как со мной?

Ну, не мог об этом не вспоминать! Хотя он прав — законный вопрос. Аппетит пропал и надкусанный фрукт отправился обратно к остальным запасам.

— Когда почти, да, это случилось, примерно как с тобой, хотя и по другой причине, а те два убийства тоже связаны, хотя и не непосредственно, — неопределённо пробурчала я.

— Как ты сама считаешь, по какой причине возникли эти припадки? Болезнь? Дурные привычки?

Мне показалось, или его голос действительно звучит насмешливо? Я покосилась на зеленокожего из-под спутанных колтунов.

— А ты не боишься, что это случится снова? — попыталась перевести тему.

— Здесь безопасно. Стоит нам чуть поднять голос или зашуметь, как все прибегут посмотреть, — снисходительно пояснил Росс. — А тихо меня утопить у тебя не получится.

Значит, я его топила. Он тогда правильно поступил. Невольно почесала воспалившуюся в месте укуса руку. Заразу какую-то занесла, что ли?