Наследники предтеч. Выживание
Шрифт:
Дет замолчал, но и я не спешила комментировать его слова. Через несколько минут, поняв, что это всё, негромко поинтересовалась:
— А ты с Сергеем?
— Я? Нет, — блондин усмехнулся. — У меня есть своя группа, — мой пример оказался заразительным и, сорвав немного мха, собеседник размял его в пальцах. — Хотя она ещё и не в курсе, что я её лидер.
— Разве такое возможно? — усомнилась я. — И, если не секрет, что это за группа такая?
— Придёт время, узнаешь, а пока не хочу болтать лишнего, — покачал головой Дет. — Вопросы по существу есть?
Я задумалась. Не спеша перебрала в уме всё,
— Спасибо, ты очень доступно объяснил. Но почему ты избегаешь смотреть мне в глаза? — не выдержала я.
Он улыбнулся, вставая.
— Это тоже узнаешь в своё время. Не стоит спешить. Удачи тебе и верного решения.
Я провожала блондина взглядом, пока он не скрылся из вида. А Дет — высокий для человека. Дмитрий, конечно, был ещё выше, но ведь он относится к другому виду. Меня же и Дет превышает больше, чем на голову. Я вздохнула. С деревьев люди не казались такими крупными. А на Земле я обладала вполне нормальным средним ростом. И оказывается, это очень неприятно — чувствовать себя такой мелкой.
Потом мысли вернулись к недавней беседе. Создаётся впечатление, что Дет говорит меньше, чем знает. Или делает вид, что знает больше, чем говорит. Но всё же, почему он так избегает встречаться со мной взглядом? Я противного облика? Найдя подходящую лужу, рассмотрела своё отражение. Вроде нормально. Нет, конечно, отличаюсь от женщин человеческого вида, но не такая страшная, чтобы отворачиваться от отвращения. Или дело как раз в этих различиях? Пройдя мимо нескольких людей, убедилась, что они не избегают смотреть мне в лицо. Нет, не верю, что дело просветительства и встречи новичков могли поручить предвзятому или не умеющему держать себя в руках. Значит, причина должна быть иной. Не понимаю.
Наскоро устроив лежанку, больше для вида, чем по надобности, я некоторое время ходила по охраняемой земле, наблюдая за другими людьми, но к собственной радости так и не обнаружила признаков особой агрессии. Любопытство, небольшая опаска, порой неприветливость, но откровенно против никто не выступал. А значит, можно попытаться присоединиться к тем, ради кого и затевалось это путешествие по земле.
День 86-х суток. Человеческий лагерь в джунглях
Я решительно направилась к лагерю Свинтуса, немного поплутав по пути — всё-таки снизу дорога выглядела несколько иначе, чем с крон. Наконец, обнаружив стоянку учёных, остановилась, чтобы набраться смелости и, несколько секунд поколебавшись, вышла к костру. Так, и тут все люди крупнее меня. Обидно, но ничего не поделаешь — очередное подтверждение низкому росту даже удивления не вызвало.
Подождав, пока учёные на меня обратят внимание, дружелюбно улыбнулась:
— Здравствуйте, мне нужно поговорить с вашим лидером.
Зеленокожий усмехнулся и кивнул в сторону Свинтуса.
— Привет и тебе, — как всегда, встрёпанный, лидер жестом пригласил присесть. — Я лидер.
— Может, отойдем? — помявшись, предложила я, поёжившись от нежеланного внимания зеленокожего. Будто мало мне одного Свинтуса.
Учёные в ответ на мою реплику обменялись многозначительными взглядами.
— Хотя бы к реке, например.
— Ладно,
Я пошла следом, а сзади увязался зеленокожий, что снова заставило занервничать.
— Это Росс. Мы полностью доверяем друг другу. А меня здесь обычно называют Свинтусом, — преувеличенно дружелюбным тоном представился лидер.
Собеседники расположились в паре метров от воды, и Росс начал изучать меня немигающим взглядом. Прямо словно дырку намерен провертеть или шкуру снять. А главное что пугало — так это некая отстранённость. Будто не на человека смотрит, а на некую зверюшку или бревно, придумывая как бы половчее расчленить или разрубить.
Пытаясь хоть как-то обрести потерянную уверенность я устроилась чуть сбоку, защитив спину стволом дерева. Чтобы отвлечься от пристального внимания зеленокожего, отломила отслаивающийся кусочек коры и повертела в руках.
Нет, всё-таки Росс, мягко говоря, не очень-то похож на человека, занимающегося наукой. Самый высокий в их лагере, широкоплечий, с жёлто-зеленоватыми, почти цвета гигантской луны, волосами, чуть более тёмной бородой и усами, сочно-травянистого цвета кожей и неприятными ядовито-жёлтыми глазами. Но даже не расцветка главное. Мужчина казался хищником, вышедшим на охоту; пещерным человеком, опасным, могучим и безжалостным. Случайно наши взгляды встретились, я поёжилась от страха и поспешила представиться, чтобы хоть немного отвлечь внимание Росса.
— Пантера. Я бы хотела присоединиться к вам, — вспомнив, что однажды удалось застать конец разговора о неизвестных мне правилах в группе, поспешно добавила. — Только у вас вроде какие-то условия есть.
— Есть, — Свинтус бросил в воду кусочек мха. — Мы учёные, поэтому главный наш закон, чтобы все члены группы занимались научными изысканиями. Кроме того, после кое-каких недавних событий мы приняли решение стать закрытым обществом, то есть принимаем не всех, да и уйти так просто не получится. Научные открытия и достижения — тайные сведения и не должны выноситься за пределы ордена Видящих, как мы назвали наше объединение, без решения совета, в который входят все старые члены группы. Также не могут использоваться для личного обогащения чужие открытия и достижения или открытия, сделанные с использованием чужих трудов. Финансами тоже заведует совет. Но, всё-таки, главное — заниматься интеллектуальным трудом. Ты все ещё просишь рассмотреть твою кандидатуру?
Я глубоко задумалась, кроша кору на мелкие кусочки. Потом закинула остаток в реку и некоторое время смотрела, как он качается на беспокойных волнах, часто попадая под тонкие струйки воды, стекающей с листьев деревьев. Перебрав все варианты, решила сказать правду, хотя и не слишком лестную для меня.
— Кое-что я могу… постараюсь гарантировать. А именно — сохранять в тайне общие открытия и достижения, не использовать их для обогащения, хотя если честно, скорее всего, буду ими пользоваться для себя и своей семьи, если она у меня появится. Умственная работа меня не страшит и даже радует. Но вот насколько я задержусь в вашей группе, совершенно не представляю. Хотя даже после выхода постараюсь не разглашать ваши тайны. Если вы согласитесь принять меня на таких условиях — хорошо, нет — разойдемся с миром, — я вздохнула.