Наследники предтеч. Выживание
Шрифт:
Мы проговорили ещё почти полчаса. В чём-то Алла права — отсутствие компании не должно приводить к таким последствиям. Значит, за дело!
Для начала я решила обзавестись одеждой или, лучше, кожаной сумкой. А для этого — выделать шкуру. Поймав и съев одну из крупных древесных ящериц, тщательно соскребла с мездры остатки мяса и жира. Что дальше? В книгах обычно рекомендуют засыпать шкуру солью. Но соли нет. От мысли о белых кристаллах потекли слюнки. В этой жизни так и не удалось поесть солёненького. А хочется. Ладно, вернемся к коже. Вроде бы ещё можно вымачивать в растворе золы, так? Но для этого, во-первых, нужна зола, а во-вторых, ёмкость для её разведения. Может, сойдет просто натереть золой? В этом случае всё просто — надо спуститься вниз и развести костёр, чем я и занялась, собрав максимально сухой хворост, который получилось найти в затопленном лесу, когда и сверху и снизу постоянно течёт вода. Выбрав место повыше, расчистила
Пока нагорало достаточное количество золы, я, чтобы не терять времени, вырезала из большого куска коры расчёску. Инструмент, хотя и получился кривой с неравномерно расположенными редкими толстыми зубьями, но, на первый взгляд, вполне годился для приведения запутанной шевелюры в более приемлемое состояние. Однако, помучившись около часа, пришлось сделать вывод, что я на сей раз всё-таки слишком запустила волосы и распутать получившуюся комковатую войлокоподобную шевелюру не удастся. Так что вновь, как в самом начале, обрезала большую часть волос. Даже отделённые от головы колтуны не удалось разобрать и весь грязный ком полетел в огонь. Кое-как расчесав остатки волос, я затушила костёр и немного подождав, выгребла получившуюся золу. К тому времени она достаточно остыла и сильно намокла под дождём, поэтому я щедрой рукой нанесла получившуюся пасту на внутреннюю сторону шкуры. Сколько там держать надо? По-моему, чуть ли не сутками у нас время мерили. А местные дни больше чем в два раза длиннее, чем Земные. Значит, полежит до завтра, и хватит.
На следующее утро очистила заготовку от золяной пасты и повесила сушиться, растянув на примитивной раме из веток. Чтобы на шкуру не попал дождь, поместила её под толстую ветвь, но всё равно через день она равномерно покрылась плесенью и даже поросла ещё какими-то грибами. К тому же в некоторых местах кожу прогрызли насекомые. Разочарованно осмотрев получившееся нечто, я пришла к выводу, что в такую влажную погоду высушить что-то возможно только над костром. Поймала ещё одну ящерицу и решила попробовать сразу выгнать лишнюю влагу, ведь если не получится, то и мазать золой бесполезно. А если попытка окажется удачной, следующую шкуру выделать как следует.
Воспользовавшись тем, что всё равно придётся достаточно долго сторожить костёр, во второй раз поела сготовленной пищи, а именно запекла клубни папоротника и поджарила мясо рептилии. Печёные клубни по вкусу стали напоминать картофель ещё сильнее, чем в сыром виде и оказались очень вкусными, а вот ящерица кое-где подгорела, а кое-где осталась почти сырой и к тому же сильно горчила и отдавала дымом. Выбрав съедобные куски мяса, я с наслаждением заедала их клубнями, пока шкура грелась в тепле огня. Через несколько часов она основательно прокоптилась, стала хрупкой и вполне съедобной… на голодуху. Посмеявшись, я поделилась способом «просушки шкуры» с Аллой, заметив, что, судя по всему, подвесила её слишком низко.
Пока мы болтали, показались представители уже знакомого кабаньего племени. Я поспешно уступила им возвышенность, на которой занималась кулинарными изысками, залезла на дерево и там уселась. В любом случае придётся дождаться ухода животных, ведь оставлять горящий костёр даже во влажном лесу не стоит. Но беспокойство оказалось напрасным. Взрослые кабаны, целенаправленно обступив источник дыма и огня, принялись закидывать кострище мокрым мхом, а потом и вовсе землей, пока не пропала последняя тонкая струйка дыма. После чего удовлетворённо повалялись, приминая получившийся могильный холмик, и организованным строем удалились дальше в лес, оставив меня непонимающе глядеть им вслед.
Странные здесь животные. Вот как объяснить их поведение: оно порождено интеллектуальной деятельностью или это сложный поведенческий инстинкт? В первом случае кабаны должны были уже не один раз сталкиваться с кострами. Впрочем, они наверняка могли подсмотреть, как обращаются с огнём люди и просто повторить их действия. Но сильно сомневаюсь, что хоть кто-то из последних валялся на потушенном кострище. А, если это инстинктивное поведение, то какова причина его возникновения? На этот вопрос я пока не смогла ответить. И попытки выделать
41–48-е сутки. Верхний ярус джунглей
С достижениями не заладилось. Идею со шкурой отложила на будущее. Пара попыток найти глину, чтобы слепить посуду, закончились неудачей — скорее всего потому, что на землю я спускалась редко и ненадолго. Провалом завершилась и ещё одна попытка сплести корзину — подходящих прутьев так и не попалось.
Некоторое время я думала, не поселиться ли на одном месте, но и от этого отказалась. Для оседлой жизни нужно либо найти что-то ценное, либо очень удобное место — а ни того, ни другого не встречалось. В общем, планы планами, а жизнь вносила в них очень сильные изменения. И это не радовало.
Но и расстраиваться я не стала. Пусть пока достижений нет, но можно ведь просто изучить местность. Узнать, где и как живут другие люди, поискать материалы для будущих поделок и многое другое. Может сейчас это и выглядит пустой тратой времени, но наверняка пригодится в дальнейшем.
Однажды днём я обнаружила на дереве свежее «воронье» гнездо. Почти такие же, только похуже качеством, делала сама и поэтому решила спрятаться неподалёку и подождать хозяина. Ведь это вполне может оказаться кто-то навроде меня. Но ни вечером, ни на следующий день он или она не вернулись, судя по всему, тоже используя гнездо для однократной ночёвки. Я невольно взгрустнула, но и обрадовалась: ведь неизвестно, насколько мирным был этот человек.
Ещё несколько дней подсознательно высматривала того, кто тоже решил жить в верхнем ярусе леса (сама не понимая, с какой целью — поговорить или успеть сбежать), но то ли наши пути разошлись, то ли неизвестный не меньше меня опасался встречи. По крайней мере больше ничего подозрительного не попадалось.
На следующий, после неудачной выделки шкуры, вечер мне показалось, что падающие листья, шкурки плодов или косточки, даже когда нет ветра, летят не прямо вниз, а чуть вбок. Некоторое время я экспериментировала, в результате чего удалось выяснить, что отклонение идёт всё время в одну и ту же сторону, а именно — к западу. Причём такая картина повторялась стабильно, а немногие исключения легко объяснялись слабым ветерком. Привязанная к волосяной леске небольшая палочка тоже показала отклонение от вертикального положения, хотя и малозаметное. В голову не приходило ни одного хоть сколько-то нормального объяснения происходящему. Но почти через сутки эта загадка разрешилась. Забравшись на самую вершину возвышающегося над зелёным океаном крон дерево, чтобы как обычно в нечастую ясную погоду проводить закат солнца, я вместо него обнаружила наполовину взошедший огромный, на добрую шестую часть горизонта тёмный круг, частично скрывающий солнечный диск. Пока я гадала о его природе, солнце скрылось, оставляя лишь яркую полоску по окружности непонятного образования. Тогда впервые подумалось, что тёмный круг может оказаться одним из спутников этой планеты. За время, проведённое в новом мире, я уже видела в ночном небе крупную голубую луну и две чуть поменьше — белую и сине-зелёную, а также ещё несколько небольших, но такую огромную… Однако утром, когда освещённый рассветным солнцем диск приобрел яркий насыщенно жёлтый с лёгким зеленоватым отливом по краям цвет и даже стал виден до некоторой степени его рельеф в виде более тёмных пятен, пришлось признать, что это страшное громадное нечто в небе ни что иное, как очередная луна. День за днем она медленно поднималась над горизонтом, сила её притяжения ещё возросла, хотя и ненамного, но иногда начинало казаться, что даже длинные тонкие ветви деревьев слегка клонились в сторону, а некоторые плоды чуть повернулись к восходящему гиганту. Жёлтая луна превращала часть дня — в ночь, заслоняя вечернее солнце, а часть ночи — в день за счёт отражённых световых лучей.
Ещё в этот день у меня прервался контакт с Аллой. Хотя она по-прежнему находилась в сети, но не отвечала ни на одно сообщение и даже не меняла статус картинку.
Если бы стояла ясная погода, то можно было бы увидеть все фазы жёлтой луны за один день. И не только их, а и ещё несколько интересных небесных явлений. На закате я наблюдала полное солнечное затмение, потом постепенно луна освещалась, но не как в первой фазе на Земле, а наоборот — привычный светлый серп оставался тёмным, а полукружная сторона луны приобретала свой обычный жёлтый цвет с лёгким оттенком зелени. Постепенно наступало полнолуние, которое, в свою очередь, через несколько часов превращалось в новолуние, а к утру — обратно в полнолуние. Днём гигантская луна опять становилась месяцем, и заканчивался цикл очередным солнечным затмением. Сначала казалось, что жёлтый спутник вращается вокруг планеты необычайно медленно, но подумав, я поняла, что наоборот — очень быстро, лишь немного отставая от вращения планеты вокруг своей оси. Именно в результате этого гигантская луна вставала с запада и, судя во всему, в конце концов должна была закатиться на востоке.