Наследники легенд
Шрифт:
– Ешь, и поедем быстрее, – не выдержал Лар.
– Сначала объясни, как ты это сделал.
– Не знаю. Ты хотел есть, я представил первое, что пришло в голову.
– Так не бывает. С водой понятно: ее легко выкачать из воздуха, формула несложная. Но еда? Маги могут создавать иллюзорную еду – только вкус, а толку ноль. Могут таскать ее откуда-нибудь, это уже труднее – телекинез, телепортация, нужно четко знать, где и что лежит. Еще можно…
– Сэл, ты уверен, что боги пользуются всеми этими магическими штуками?
– То есть это не магия?
– Не магия.
– Но у тебя есть сила лишь на землях
– Да, – нетерпеливо согласился Иоллар.
– А мы вот-вот подъедем к границе? – Буревестник на всякий случай отодвинул лепешку, вытянув в сторону руку.
– Мы уже выехали за границы Сумрачного края. И она не исчезнет, скорее зачерствеет. Ешь уже! И прекрати думать обо мне всякие гадости!
– Значит, мысли ты все еще читаешь?
– Да. Но только по твоей физиономии, – усмехнулся Иоллар. – Все. Божественная сила осталась в святилище. А у тебя осталась лепешка, и если ты передумал ее есть – брось, пусть птицы склюют.
Но Сэллер уже вгрызся в жареное тесто, поглядывая на друга с каким-то странным выражением.
– Что теперь?
Проводник медленно дожевал откушенное.
– Ил, на землях Сумрака у тебя была сила, с которой не сравнится никакое волшебство. Ты мог делать все что угодно, не слабея при этом и не ощущая откатов.
– Наверное.
– Ты был всемогущ.
– К чему ты это сейчас?
– К тому… К тому, что ты так просто отказался от этого. Не жалеешь?
– Было бы о чем, – махнул рукой Лар, заставляя гнедого перейти с неспешного шага на рысь и вырываясь вперед.
Но фразу идущего он успел услышать:
– Либо ты дурак, либо ты действительно бог, парень.
«Либо я слишком ценю свободу и себя таким, какой я есть, – мысленно закончил этот ряд Сумрак, уже не бывший богом. – К тому же меня ждут».
Но ждали его не только на Таре, ждали его и в Радужном дворце, к которому они с Сэллером добрались спустя полтора часа после того, как покинули древнее святилище. Новости между соседними державами распространялись быстро: если вчера некий голубь принес оркам весть о возвращении на Эльмар наследного принца Долины Роз, то сегодня какая-то юркая птичка уже известила эльфов о явлении могущественного божества. Иоллар был готов к такому. Даже больше – это входило в его планы.
Они шли той же аллеей, на которой днем раньше столкнулись со стражей, но сейчас встреча была иной: эльфы выстроились по обе стороны, пропуская к крыльцу наследника – все-таки законного наследника! – и его друга. Лица их не выражали ничего, кроме сдержанного почтения.
– Сразу бы так, – пробормотал Лар. Вчерашние убийства теперь казались жестокой ошибкой – злость утихла, некстати разбудив те чувства, о которых нечасто вспоминалось в годы войны.
В зале, на входе в который теперь не было ваз с цветами (вторую тоже унесли), их встречал князь с семьей. Окнир, если и был взволнован, ничем этого не показывал. Иоллар холодно кивнул отцу и с удовлетворением отметил, что тот не надел корону, а держит венец из затейливо переплетенных золотых веточек в руке. Ленир следовал его примеру.
– Это как раз тот случай, когда нужно соблюдать традиции, – улыбнулся Сумрак, надевая серебряный обруч на голову брата, и развернулся к его матери: – Я бы хотел сказать вам несколько слов, леди Триллин, если позволите.
Эльфийка бросила
– Не волнуйтесь, много времени это не займет.
Наверняка она не бывала в этой маленькой комнатке с единственным окном, выходившим в сад, – это было одно из служебных помещений дворца, недостойное посещений членов княжеской фамилии. Тут в шкафах хранились посуда на смену той, что будет разбита по случайности или в гневе, чистые скатерти и отглаженные занавески. Тут маленький Иоллар прятался, когда не хотел видеть отца, зная, что тот никогда не подумает прийти сюда. И его супруга не пришла бы, не открой Лар перед ней узкую неприметную дверцу.
– Я хотел извиниться перед вами, леди Триллин. Я знаю, я говорил это вчера, но сегодня хочу еще раз попросить прощения за те волнения, что вам пришлось пережить по моей вине.
– Не стоит…
– Я еще не закончил, – мягко оборвал он ее возражения, и женщина подняла на него удивленные глаза. – Я хочу извиниться за то, что сделал, и за то, что собираюсь сделать.
– А что вы собираетесь сделать?
– Уйти. Уйти с Эльмара если не навсегда, то очень надолго. Но, как бы странно это ни звучало, мне не безразличен этот мир. И я хотел бы оставить его в надежных руках. Но ради общего благополучия часто приходится чем-то жертвовать. И я собираюсь пожертвовать вами, Триллин.
– По… пожертвовать мной? – Длинные пушистые ресницы задрожали.
– Да. Я мог бы избавить вас от новых тревог и вернуть свободу. Мог бы сделать так, чтобы вашего мужа объявили вне закона и вы никогда больше о нем не услышали бы. Вернулись бы к отцу или остались в столице – на свое усмотрение. Я собирался так сделать еще вчера. Но сейчас понял, что мои обиды не стоят того, чтобы разрушить жизнь целой страны. При всех своих недостатках князь Окнир – лучший правитель для Долины на данный момент. Резкая смена власти или, и того хуже, безвластие спровоцирует беспорядки и смуту. А потому все останется как есть. По крайней мере, пока. И ваше положение, Триллин. За это я и прошу у вас прощения.
– Вы странный, – слабо улыбнулась она. – Говорите, что жертвуете мной, тогда как эта жертва принесена давно и не вами. И просите прощения за то, чего не сделаете.
– Бездействие часто приносит не меньше вреда, чем необдуманные поступки. Но в данном случае я все обдумал. И постараюсь, насколько это будет в моих силах, облегчить жизнь вам и вашему сыну. Мне отчего-то показалось важным сказать вам это.
Он поклонился, взглядом испросив позволения, взял ее тонкую руку и почтительно поднес к губам.
– Вы странный, – повторила она. – И мне жаль, что ожерелье так и не нашлось. Но я не забуду о нем. Возможно, удастся отыскать его позже.
– Буду надеяться на это. А сейчас мне нужно вернуть вас супругу.
Он отпустил ее ладонь, но нежные пальчики вдруг зацепились, удерживая его руку.
– Не подумайте обо мне дурно, – на щечках эльфийки вспыхнул нежный румянец, – но, когда вы появились вчера и спросили об этом ожерелье, я вспомнила, как оно мне досталось… Мы ведь с вами были помолвлены заочно. И вчера, когда вы так неожиданно вернулись, я подумала о том, что было бы, если…