Наследники легенд
Шрифт:
– И для «окажи ей честь» тут тоже уединяются?
– Вполне возможно.
– Ил, да брось ты! Это же несерьезно. Ты же не станешь…
– Помолчи. Мне нужно подумать.
– Да о чем тут думать?! Хотя… Нет, чушь. И не потому, что ты женат… Кстати, ты еще помнишь, что женат? И через день у твоей жены день рождения, а мы пришли сюда за подарком.
– Сэл, заткнись. И не думай ни о чем по возможности.
Буревестник честно старался выполнить эту просьбу, но в голове роились самые разные мысли и не желали оттуда уходить. Лар сам себя загнал в тупик. Приняв разумное на первый взгляд решение, отказавшись от
– Да, Сэл. У них так принято.
«И зачем ты только вернулся сюда?» – подумал идущий.
Иоллар пожал плечами:
– Хотел как лучше…
А получилось как всегда, сказала бы Галла. Она много чего сказала бы, окажись сейчас здесь.
– Сэл, выйди, – угрюмо попросил Лар, увидев в мыслях друга свою жену.
– Как скажешь, боже, – раздраженно бросил проводник.
На выходе столкнулся с вождем Ахенаром, несшим тяжелый кубок. Заинтересовавшись, Сэллер остановился за тонкой перегородкой.
– Я просил шаманов приготовить для тебя это, – сказал орк. – Напиток, дающий силу мужчине. Никто не сомневается в тебе, но…
– Поставь там, – не дослушал его Иоллар.
Вождь вышел, покачал головой, заметив притаившегося человека, но ничего не сказал. Буревестник нашел в камышовой стене прореху и несколько минут смотрел на ссутулившуюся обнаженную спину. Затем Лар поднялся и потянулся к принесенной Ахенаром чаше. Идущий сплюнул и, чтобы не столкнуться с товарищем, поспешно спустился по ступеням.
– Сумрак мудр, – сказал оказавшийся рядом Ахенар.
– Угу. И милосерден, я помню.
На друга он старался не смотреть.
Лар остановился рядом с Кангаром и его дочерью.
– Ты прав, владетель, кровь моя принадлежит этому миру. И я наполню ею чашу твоего рода.
Взволнованный шепот волной отхлынул от центра святилища, относя к окраинам речь Сумрака. Слишком взволнованный.
– Чашу твоего рода? – обернулся к Ахенару Сэл. – Еще одно иносказание?
– Я бы назвал это самоубийством, – опустил голову орк. Кажется, он был готов взять назад слова о мудрости Сумрака.
Чаша рода оказалась огромным медным тазом с замысловатой чеканкой по краям.
– Ил, не делай этого. Развернись и уйди.
– Думаешь, это просто? Все не так, как ты это видишь, Сэл. Мы не зря сегодня пришли сюда. Я не только отомстил, не только вырезал прячущуюся в толпе мразь. Я установил порядок. И они поверили в него. Род Т’арэ обрел незыблемое право на стальную корону именно после возрождения Таскидара – в нас признали потомков бога. Если род нового правителя не получит того же признания, через несколько лет стране грозит раскол. Я поступаю нечестно, Сэл. Я сбегаю из этого мира. А значит, должен откупиться и дать справедливую цену. Отдать долги – за этим мы пришли сюда. Извини, я не могу объяснить лучше. Это внутри меня. Это Сумрак. Он так решил.
– Тогда пусть Сумрак хлебнет еще волшебного напитка и окажет честь этой шуганой малолетке. Иоллар будет ни при чем, а Сэллер поклянется никогда
– Дело не только в Галле, если ты об этом.
– А в чем?
Лар задумался, не зная, как объяснить другу то, что для него давно было ясно.
– В ребенке, – сказал он наконец. – Кангар отдает мне дочь не для утех. Ему нужен внук, несущий в себе Изначальный Сумрак. И поверь, шаманы так обработали бы девчонку, что она понесла бы чуть ли не от прикосновения. Но для меня это слишком… Слишком большая жертва. Мои дети – часть меня. Я не смогу оторвать от себя кусок и выбросить. И разрываться между двумя мирами и двумя семьями не смогу. Так что…
Кровь текла. Сначала быстро, после медленнее. Вытянутые руки с рассеченными запястьями Сумрак держал над чашей, а когда на это уже не осталось сил, бросил быстрый взгляд на проводника.
«Придурок!» – со злостью и тревогой подумал тот, но подхватил паутинкой чар ослабевшие руки, обернув их мягким воздухом, а заодно и самого Иоллара – распрямил спину, поднял подбородок. Смотрите, орки, какой у вас бог! Дурак, конечно, каких свет не видывал, но тут уж ничего не попишешь.
Наверное, орки остались довольны. Какие еще доказательства божественности Сумрака им нужны? С девчонкой каждый горазд покувыркаться, а миску крови нацедить, а потом самолично поднять и преподнести владетелю, не расплескав ни капли – это уже не шутки. Да еще и гордо удалиться в конце. Ну а то, что, уже поднявшись на верхнюю ступеньку, не в силах удержаться на ногах, рассыпался бледной дымкой – так это еще одно чудо вам напоследок.
А скрывшись от посторонних глаз, устало растянулся на циновках и указал взглядом на кубок с шаманским питьем.
– Теперь тебя на девочек потянуло?
– Он дает силы не только в постели, – утомленным голосом пояснил Лар, сделав несколько глотков. – И не волнуйся, прощаться с жизнью я не собираюсь. К рассвету буду в норме.
– А что они сделают с кровью?
– Владетель выпьет, сколько сможет. Остальное отдаст младшим членам рода. Они выпьют, измажут ею лица. Будут петь у огня и праздновать.
– Это даст им силу?
– Наверное.
Интересно, если он отдал им силу вместе с кровью, то, может, у него ее уже не осталось и никакой он теперь не Сумрак, а просто Иоллар, как когда-то?
– Не дождешься, – усмехнулся этим мыслям Лар.
– Хоры драные! Как ты это делаешь? На мне защита, и я не последний маг…
– Маг он, – снова скривил губы Сумрак. – А я бог.
Его божественность уже отключился, велев, если сам не проснется, разбудить его на рассвете, а Сэл еще сидел рядом. Обдумывал, уже не боясь быть услышанным, события этого дня. А завтра еще в Долине что-то намечается. Сходили, называется, за подарком. Кто ж знал, что Ил решит порядки наводить и с долгами рассчитываться?
Буревестник уже начинал задремывать, когда услышал шаги и негромкие голоса, как будто женские. С неохотой поднялся на ноги и выглянул наружу.
Около входа в их уединение стояла девушка-орка. Черные волосы, раскосые черные глаза, как у всех здесь. Личико миленькое, и небольшие клыки под пухлыми ярко-алыми губами совсем не портят.
– Вы что-то хотели э… – Какие обращения приняты в Сумрачном краю, Сэл не знал.
– Ты проводник из другого мира? – в лоб спросила девица. – И великий шаман?