Наследник

Стародубцев Денис

— И лучшая лапша во всей Империи тоже тут! — добавил Гришин.

— Лапша? — я поднял бровь. — Мы, что, приехали за тридевять земель, чтобы бич пакет покушать?

— Я бы так не выражался относительно этой пищи богов, в общем…Увидите! — сказал Клюев.

Мы свернули в один из переулков и остановились.

Здание было странным.

На фоне старых каменных домов с острыми крышами оно выделялось, как китаец на Красной площади в моей юности. Сейчас уже его там и не заметят. Красные стены, загнутые вверх

углы крыши, деревянные решётки на окнах. Вход — низкая арка, затянутая бумажной ширмой с иероглифами.

— Это что, китайский квартал? — спросил я.

— Индокитайский! — поправил Клюев. — Второе по величине государство в Сфере после Империи. Их культура, архитектура, кухня всё выражено здесь.

— И лапша, — добавил Гришин. — Лучшая лапша, что ты попробуешь в своей жизни!

Он толкнул ширму, и мы вошли внутрь.

Заведение было крошечным. Пять столиков, несколько табуретов, стойка, за которой стоял старик. Китаец. Настоящий, с узкими глазами, седой бородой и руками с мозолями, которые точно знали, что такое работа.

Он посмотрел на Клюева, потом на Гришина, потом на меня.

— А, старые знакомые, — сказал он низким голосом, с заметной хрипотцой. — И нового привели? Это хорошо! Больше сытых ртов, больше денег.

— Да, мастер Ли, — Клюев кивнул. — Новый и голодный. Очень голодный. Впервые в жизни есть будет.

Профессор улыбнулся

— Тогда садитесь, — старик указал на столик у окна. — Сейчас всё будет. Вам же как всегда?

Клюев кивнул Мы сели за столик, расположившийся ближе к окну.

Внутри было тепло, пахло специями, мясом, свежим тестом. Я вдруг понял, что действительно хочу есть. Не просто «перекусить», а по-настоящему, до тяжести в животе.

— Что это за место такое? — спросил я, оглядываясь.

— Мастер Ли делает лучшую лапшу в Империи, — сказал Гришин. — Мы ходим сюда уже пять лет. Нигде больше такой не пробовали.

— Даже в Индокитае? Или вы там не были? — спросил я.

— Были, но даже там не нашли… — кивнул Клюев. — Говорят, только в старом Пекине можно найти что-то похожее, но мы не проверяли.

Старик вернулся с тремя мисками.

Пар клубился над поверхностью, запах ударил в нос такой силы, что у меня потекли слюни. Лапша — тонкая, золотистая, с кусками мяса, зеленью и какими-то ещё овощами. И бульон — тёмный, насыщенный, с каплями жира на поверхности.

— Приятного аппетита — сказал мастер Ли, поставив передо мной палочки. — Ешь пока горячее

Я взял палочки. В прошлой жизни умел ими пользоваться — рестораны, деловые обеды, командировки в Азию, но это тело не умело. Пальцы дрожали, палочки скользили, лапша падала обратно в миску.

— Первый раз? — усмехнулся Гришин.

— Так-то нет, но в этом теле — да! Оказывается оно к этому не готово, — ответил ему разводя руки в стороны.

Я плюнул на

эти палочки и взял миску в руки. Поднес к губам, отхлебнул бульон.

Этот мир не перестанет меня удивлять. Я закрыл глаза. Бульон был густым, пряным, с кислинкой и сладостью одновременно. Он обжигал, но не сильно, в самый раз. Мясо таяло на языке. Лапша скользила по горлу, оставляя послевкусие, от которого хотелось ещё и ещё.

— Хорошо? — спросил мастер Ли, наблюдая за мной.

— Это… — я открыл глаза. — Это лучшее, что я ел в своей жизни.

— В какой из них? — спросил Клюев, и в его глазах мелькнула хитринка.

Я замер. А что, при старике можно про такое общаться?

Клюев и Гришин переглянулись, но промолчали.

— В обеих! — ответил, не отводя взгляда.

Мастер Ли кивнул и отошёл к стойке.

Я продолжил есть. Быстро, жадно, не поднимая головы. Миска опустела за пару минут. Я выпил бульон до дна, облизал палочки и откинулся на спинку стула.

— Спасибо, — сказал я, обращаясь к старику, который пришел забрать миску. — Почему она такая вкусная?

— Всё просто, у меня есть секретный ингредиент, — ответил он. — Я не могу его назвать. Иначе мне придётся вас убить. А я бы очень не хотел этого делать. Всё же вы мои постоянные гости.

Я не понял, шутит он или нет, но вопросов про секреты этого китайца больше не задавал.

— А почему вы сказали про жизни при нём? — спросил я у учёных, когда лапшичник отошёл от нас.

— А ты стесняешься? — спросил Клюев. — Не переживай! Он половину того, что мы говорим не понимает, а если бы и понял, то явно подумал про другое. Это ещё одна из причин, почему мы с Виктором ходим исключительно сюда. Тут можно поболтать обо всём и не бояться быть услышанным.

— А если он какой-то индокитайский шпион? — с опаской поинтересовался я.

— Значит однажды он сворует у нас все наши технологии и отравит своей фирменной лапшой. Но, чёрт возьми, она такая вкусная, что я готов! — смеясь сказал Гришин.

Я хотел спросить ещё что-то, всё-таки вопросов у меня скопилось множество, но в кармане внезапно что-то завибрировало.

Видимо это было зеркало.

Я достал его, поднёс к глазам. Экран засветился, и на нём крупными буквами высветилось:

РОКСАНА

Я посмотрел на Клюева и растерянно сказал:

— Мне звонит Роксана…

— Бери, — уверенно произнёс он. — Нельзя, чтобы она заподозрила что-то неладное. Ты и так уже несколько дней дома не был.

— А что мне ей сказать? — спросил я.

— Думаю там ничего архи важного не будет. Её ничего, кроме наследства, сейчас не волнует, поэтому думаю разговора особого не предвидится. Спросит где ты и придешь ли на зачитывание завещания.

Я вышел на улицу, чтобы ничего не мешало мне собраться на серьёзный разговор.