Наследник
Шрифт:
— А корпорации? — спросил я. — Вы упоминали корпорации.
— Корпорации это экономическая основа родов, — ответил Клюев. — Каждый род владеет одной или несколькими корпорациями, которые приносят доход. Чем больше доход, соответственно, тем сильнее род. Чем сильнее род, тем больше его влияние. Чем больше влияние, тем больше возможностей для развития корпораций и так далее.
— Замкнутый круг… — задумчиво заметил я.
— Именно. Ваш род, Изумрудовы, один из тех, кто находится ближе к вершине этой пирамиды.
— Был, — поправил я. — Сейчас, если
— Потенциально, — Клюев кивнул. — Но вы можете это изменить. Вернее, обязаны!
Я встал с кровати, подошел к голограмме.
— Покажите мне столицу, — попросил я.
Клюев коснулся карты, и она приблизилась. Я увидел город, который нельзя было спутать ни с чем.
Огромный. Бесконечный. Небоскрёбы из стекла и металла, между которыми летают машины, мелькают огни, движутся потоки людей. Внизу широкие проспекты, по которым скользят поезда, судя по всему, на магнитной подушке. Я видел это в каком-то видео в интернете о технологиях будущего. Над головой прозрачные трубы, внутри которых несутся такие же прозрачные вагоны.
И пока любовался на город будущего, открывшийся мне, Гришин начал про него рассказывать.
— Город Капитолий. Столица Империи. Двадцать пять миллионов жителей, и это только официально. Центр политической, экономической и культурной жизни всей Сферы!
Я приблизил карту ещё.
Улицы. Люди. Огромные экраны на стенах зданий, транслирующие новости, рекламу, какие-то логотипы корпораций и родов. Летающие автомобили, паркующиеся прямо на крышах небоскребов. Метро, вернее, то, что здесь называлось метро, которое мчалось с такой скоростью, от которой у меня закружилась голова.
— Как это всё работает? — удивлённо спросил я.
— Эфир, — просто ответил Клюев. — Везде эфир. Двигатели на эфире, генераторы на эфире, защитные поля на эфире. Маги управляют эфиром, технологии используют его как источник энергии. Весь мир держится на одной субстанции.
— И контролируют эту субстанцию, естественно, рода и их корпорацию? — усмехнулся я.
— Контролируют добычу, переработку, распределение. Всё верно, Максим, — подтвердил Виктор.
Я отключился от карты, вернулся к кровати, сел.
Информации было много. Слишком много. Но мой мозг, привыкший за двадцать лет работы переваривать сотни страниц документов, делал это быстро, структурировано, без малейшей паники.
Представьте, что вся технологическая эволюция последних ста лет произошла, но не на нефти и газе, а на эфире. Летающие автомобили, стеклянное метро, голографические экраны, искусственный интеллект и, видимо, биотехнологии. Всё это было очень интересно. При этом структура общества застряла где-то в девятнадцатом веке.
Аристократы с гербами и родовыми поместьями. Император, который правит, но не погружается во все процессы. Роды, которые делят между собой власть и ресурсы. Огромные корпорации, которые принадлежат этим самым родам.
И я теперь часть этой системы.
Четвертый сын. Наследник, которого не
— Хорошо, — сказал я, поднимая глаза на Клюева и Гришина. — Это мне более-менее понятно. Что теперь?
— Теперь, судя по тому с какой скоростью проходит ваша адаптация, — Клюев указал на дверь, — Вы выходите на улицу.
— На улицу? — я поднял бровь. — Один? Прямо сейчас?
— Ну да, прямо сейчас, — сказал Гришин. — Только естественно вы будете не один. Мы отправимся на прогулку вместе с вами.
Я вздохнул, встал.
Одежда лежала на стуле у кровати. Тёмные брюки, белая рубашка, лёгкий черный плащ, похожий на тот, что носили в моём мире в конце девяностых. И ботинки, мягкие, удобные, с высокой подошвой.
Я оделся достаточно быстро. Тело слушалось уже почти идеально, пальцы застёгивали пуговицы без запинки. Подошёл к зеркалу. На меня смотрел молодой блондин с зелеными глазами и вертикальными зрачками. Я поправил волосы, провёл рукой по воротнику рубашки.
— Максим Изумрудов… — задумчиво сказал я своему отражению. — Слушай, а звучит.
Система отозвалась коротким уведомлением:
?????????????????????????
ВНИМАНИЕ!
Зафиксирована адаптация носителя.
Уровень синхронизации: 41%
Я моргнул. Интерфейс исчез.
?????????????????????????
— Ну что, выходим, господа? — спросил я у своих новых знакомых.
Дверь лаборатории открылась не наружу, а внутрь. И за ней оказалось не то, что я ожидал. Вместо лестницы и какого-то коридора… Мы вышли сразу же прямо на улицу!
Я сделал первые шаги. Солнца не было видно в затянутом серыми тучами небе, и воздух был непохож на тот, к которому я привык в своей прошлой жизни.
— Осторожнее, — предупредил Гришин, выходя следом. — Здесь бывает достаточно людно.
Он не соврал.
Мы вышли из переулка на проспект, и я замер.
Это было нечто.
Широкое, как Тверская, но не асфальтированное, а покрытое неизвестным, слегка светящимся материалом, пространство. Летающие машины. Они двигались не по дороге, а над ней, на высоте в три раза выше человеческого роста. Плавно, практически бесшумно. Некоторые были маленькими, похожими на капсулы. Другие огромными, с несколькими рядами окон. Они напоминали автобусы парящие в воздухе.
Над ними, выше, на высоте нескольких этажей, двигался другой поток. Ещё выше уже третий. И так до самых небес, где я едва различал силуэты машин, которые казались просто чёрными точками.
А над всем этим были те самые трубы, что я видел на экране в лаборатории.
Стеклянные трубы, прозрачные, как хрусталь, по которым мчались вагоны. Они не были похожи на метро. Скорее, на американские горки, только без рельсов и опор. Просто изогнутые линии из стекла, пронизывающие город в разных направлениях. Вагоны внутри так же были стеклянные, блестящие, чем-то похожие на ртутные шарики. Они проносились с такой скоростью, что я не успевал следить за ними.