Наследник

Берёза

Он со скоростью молнии выпростал руку из-под плаща, и Иван успел увидеть длинное серебряное лезвие за секунду до того, как оно коснулось его шеи. Отрубленная голова покатилась по полу.

Франциск грациозным движением отряхнул клинок, вложил его в ножны и отвернулся от обезглавленного трупа. Он вытащил на середину комнаты большую канистру (повезло, что в одном из подсобных помещений обнаружился бензин) и щедро вылил содержимое канистры на пол, стены, операционные столы и шкафы с непонятными приборами. А затем поджёг.

Огонь

занялся почти мгновенно. Красноватые отблески отражались в серебристых глазах Франциска, а губы вампира скривились в усмешку.

— Прощайте, достижения Игоря, — пробормотал он.

За спиной раздались гневные вопли. К вампиру, чья тёмная фигура чётко выделялась на фоне пламени, спешила троица охранников — гибридов вампиров и оборотней. По-прежнему усмехаясь, Франциск повернулся к ним и вытащил из ножен клинок.

Через полчаса три мёртвых тела валялись на полу посреди разгорающегося пламени. Франциск перевязал раненую руку обрывком плаща и зашагал наверх, прихватив с собой пару канистр. Оставалось ещё много комнат, которых ждал огонь.

Аркан XV.

Дьявол.

Лин сидела на кушетке, поджав под себя ноги и закутавшись в плед. Все слёзы уже закончились, оставив после себя пустоту и холод, и теперь она лишь тихонько вздрагивала и тёрла покрасневшие глаза.

Сколько времени она здесь находится? Секунды текли, словно вязкое желе. Ни Альберт, ни друзья из Чёрных Крыс так и не появились, чтобы спасти её. Что происходит с Мариной и Тони, она тоже не знала. Может быть, Кобры уже давным-давно убили её друзей.

С противным скрежетом повернулся ключ в замке, скрипнула дверь, и Лин резко подняла голову. В камеру вразвалочку зашёл Игорь, добродушный и улыбающийся, как старый друг. Песочно-русые волосы на его висках были заплетены в косички, рукава молодёжной рубашки небрежно подвёрнуты. Видимо, Игорь очень старался, создавая себе образ простого и душевного парня.

Вот только Лин не могла забыть алчных огоньков в его глазах, когда он разглядывал её талию. Она крепко прижала руки к животу.

— Что тебе нужно?

Игорь сладко улыбнулся, словно и не заметил её резкого тона.

— Я пришёл спросить, не нужно ли что-нибудь тебе? Может быть, ты хочешь есть? Или тебе надо сходить в дамскую комнату?

— Мне нужно домой. Отпусти меня, если ты такой добрый, — сухо ответила Лин. Игорь хихикнул, как если бы она отпустила забавную шутку.

— Ты знаешь, что я не могу этого сделать. И тебе необязательно объявлять голодовку, чтобы досадить мне.

— Я не хочу есть. Уходи.

— Эх, Линда, Линда, — Игорь сокрушённо покачал головой и непринуждённо опустился на кушетку рядом с ней. Лин отодвинулась подальше. — Мне неприятно, что ты относишься ко мне с такой враждебностью. Пойми, я всего лишь защищаю интересы своего клана.

То, как он пытался изображать из себя святого, привело Лин в бешенство. Тоже

ещё праведник выискался!

— И в интересах своего клана ты собираешься использовать меня и моего ребёнка! Уходи, Игорь! Уходи, пока я не выцарапала тебе глаза!

Рука сама собой скользнула в карман и, нащупав кинжал, крепко сжала его. Игорь сидел так близко. На миг Лин ощутила острое желание воспользоваться ситуацией и вонзить серебряное лезвие глубоко в его грудь. Она была настолько зла, что чувствовала себя в силах убить с одного удара. Но что потом? Даже если она убьёт Игоря, сможет ли она убежать? И ведь ещё есть Тони и Марина, запертые неизвестно где.

Лин усилием воли подавила искушение и вытащила руку из кармана. Игорь, даже не подозревавший, в какой он находился опасности, продолжал улыбаться, точно сахарный. Эта его приторная улыбочка уже вызывала тошноту.

— Тебе не о чем волноваться, Линда — твоему здоровью, а тем более жизни, ничего не угрожает. Мы просто извлечём из тебя ребёнка. Считай это своеобразным абортом.

Его слова вызвали в памяти статью, которую Лин когда-то читала в Интернете. В статье говорилось о том, что абортированных детей используют в парфюмерии и фармацевтике. Делают из них всякие крема и губную помаду. От этой мысли ей стало плохо.

— Думаешь, ты меня успокоил? — едко спросила она, едва снова не срываясь на крик. — Ты хочешь забрать у меня ребёнка и предлагаешь не волноваться?!

— Почему это тебя так тревожит? — казалось, Игорь действительно был удивлён. — Я понимаю, если бы он успел родиться и ты привязалась бы к нему. Но сейчас… Ведь это даже не ребёнок, Линда. Это всего лишь зародыш, эмбрион. Тебе ведь восемнадцать, Линда? У тебя ещё всё впереди: и семья, и дети.

Формально он был прав, Лин не могла этого не признать. Его слова были логичны и разумны, точно так же говорила бы и её бабушка, узнав, что она ждёт ребёнка от вампира. Вот только как объяснить то странное ощущение, которое охватывало её всякий раз, когда она прижимала ладони к животу? Ощущение того, что где-то внутри формируется новая жизнь, существо, за которое она несёт ответственность, которое является частью её самой.

Но Игорь всё равно этого не поймёт.

— Я всё равно к нему привязана, хоть он ещё и не родился, — Лин отвернулась от вампира, надеясь, что он поймёт намёк и закончит этот бессмысленный и мучительный разговор. Но Игорь лишь усмехнулся: насмешливо и снисходительно, как взрослый лепету ребёнка.

— И как бы ты его растила? Ты уверена, что Альберт Чёрная Крыса признал бы ребёнка?

У Лин возникло пугающее ощущение, будто она проваливается куда-то глубоко-глубоко. Опять! Ну почему все спрашивают об одном и том же? Почему это волнует всех, даже Игоря? Она так устала. Устала гадать, признает или не признает, устала бояться. Если бы Альберт был рядом, она могла бы спросить у него прямо!