Наследник
Шрифт:
– То есть нашлись сопровождающие. Имеем похищение, – уныло сказал капитан. – И почему эта дребедень в моем районе, а Терентьич? Ну, скажи, почему вся хренотень случается аккурат под праздники. Если я с женой не поеду и в этот раз к родственникам – все, каюк: развод и девичья фамилия.
– Так серьезно? – Терентьич присел к столу.
– И не говори, – отмахнулся Сомов.
Обеспокоенный лейтенант снова заглянул на кухню.
– Ну, чего еще Марышев? – сказал капитан.
– Приехали, – доложил лейтенант.
Следом за ним вошел человек в строгом сером костюме.
– Приветствую, –
– Забираете дело себе? – внутренне радуясь, уточнил Сомов.
– Нет, – покачал головой фсбэшник. – Пока его ведете вы. Ждем распоряжений из Москвы. Какие предположения по местонахождению Элайи?
– Рассматривается версия о том, что его увезли цыгане. Отрабатываем другие варианты, – браво доложил Марушев.
– Наш стажер, – прокомментировал Сомов. – Кто тебя спрашивал, Марушев?! Мы ищем, – добавил он для человека в штатском, – и раз уже делом пока занимаемся мы, не могли бы сказать: неужели этот инвалид имеет какое-то отношение к базе. Вы ведь оттуда?
– Вот мои координаты, – даже не потрудился ответить на вопрос мужчина. Он положил на кухонный стол белый квадратик бумаги с единственной надписью – номером сотового телефона. – Докладывать два раза в день и внепланово при открытии новых обстоятельств. Понятно?
– Понятно, – Сомов покосился на квадратик, думая об очередных потерянных выходных.
– Прекрасно. Пока прошу оставаться здесь. Мои люди должны изъять оборудование из комнаты, – мужчина вышел в широкий коридор и плотно прикрыл за собой дверь.
– Он что совсем обалдел? – возмутился Терентьич. – Еще под домашний арест пусть нас посадит.
– Спокойно, – сказал капитан. – Палыч сказал выполнить то, что он скажет. А Палыч наш начальник. Считай – его приказ.
– Слушайте, – вклинился Марушев, открывая холодильник. – Может пока по бутерброду? У этого инвалида нехилые запасы.
– Смотрю я на тебя Марушев и думаю, где готовят такие замечательные кадры, – покосился на стажера Терентьевич.
– В школе милиции, – улыбнулся парень.
– Остынь, – устало сказал Сомов напарнику, – давай Марушев, готовь. Дома мне сегодня обед точно не светит.
Когда через полчаса были съедены бутерброды и выпит чай, милиционеры вернулись к осмотру квартиры. В зале не осталось и следа от компьютеров. Исчез принтер и оба телефона. Большинство шкафов в комнате зияли пустыми полками.
– Радует одно, – сказал Терентьич, оглядывая помещение, – трупы мы успели вывезти до них.
Темная и густая ночь расцвечивалась только яркими звездами. Но даже они здесь толком не светили, а лишь казались яркими вкраплениями в темном небе. И все же именно в это время суток Фридрих чувствовал себя в большей безопасности. Основная часть живности в лесах в это время засыпала. Потому и нападение на заставу в ночное время было большой редкостью. И если бы не редкостная темнота, которую с трудом пробивали даже мощные прожекторы, это время суток было бы оптимальным для захвата территории на планете.
– Я, кажется, заснул, – на земле у бункера зашевелился Ральф. – Ты
– Конечно, – Фридрих встал и подставил плечо офицеру. Мужчина оказался на редкость крепким, словно сбитым из мускулов, несмотря на не слишком высокий рост. Фридрих вздохнул с облегчением, когда доволок новоявленного командира до комнаты.
– А мне сейчас надо кое-что проверить, – пробормотал он и скользнул в боковой коридор.
Он быстро шел знакомыми переходами подземного города. Несмотря на то, что офицер большую часть времени проводил на передовой – поселение было ему хорошо знакомо. Потому что именно он в свое время помогал их нынешнему бургомистру создавать систему защиты.
Впрочем, изначально построили город под руководством прежнего главы бывшего архитектора Макса Дерера. Но тот оказался слишком мягкотелым. Фридирх поморщился, вспомнив Дерера, который вздумал заключать с местными аборигенами какие-то договора. Тогда все обошлось скромным военным переворотом с инфарктом идиота-Макса, успевшего поруководить всего пару лет.
Новый бургомистр Ганс Хауптман был кадровым офицером и прекрасно понимал исходящую от завоеванной планеты опасность. Он разумно сделал ставку на военных, что оправдало себя сполна. Достаточно вспомнить рассказ Ральфа.
Фридрих замедлил шаг и достал из внутреннего кармана диск. Он приближался к комнате солдат, с которым завтра предстояло отправиться в поход. Офицер нажал кнопку запуска и по диску поползли расплывчатые зеленые силуэты. Настройки аппарата пока оставляли желать лучшего.
Фридрих чертыхнулся и сфокусировал наводку на нужном секторе. На лбу офицера выступила испарина. Его худшие подозрения оправдывались. В комнате ясно различались три силуэта: два зеленых и один двигающийся красноватый у окна. Мужчина поспешил вперед по коридору. Через сотню шагов он завернул за угол и заскочил в комнату.
Франц и Кнут оторвались от игры в карты и удивленно уставились на командира.
– Тревога? – полуутвердительно сказал Франц и поднялся со стула.
– Нет, вольно. Где третий? – спросил Фридрих. – В комнате с вами только что был третий.
– Гельмут? – приподнял бровь Кнут, – так он только что вышел.
– Вышел? – Фридрих снова бросил взгляд на диск в руке. Сейчас на нем ровными зелеными огоньками светилось три силуэта, включая его собственный.
Он оценивающим взглядом посмотрел на солдат. Он был с ними с самого начала. С высадки на эту проклятую планету. И что теперь? Как узнать, кто из них становится мутантом?
– Что Гельмут здесь делал? – уточнил он.
– Дрых как сурок, – пожал плечами Кнут, – завалился на мою кровать. И отключился на пару часов. Ты же знаешь Фридрих, сегодня на кухне пиво давали тем, кто не дежурит. Он только с передовой. Выпил все со страха залпом и еле до нас добрел. Не выгонять же парня.
– Выгонять. У нас завтра выполнение секретного задания. Ясно? А теперь отбой. Нам выходить через шесть часов.
– Есть, – вяло отрапортовали солдаты, глядя на захлопнувшуюся за командиром дверь.