Наследник Виссавии
Шрифт:
– Иди, Арам, - ровным голосом приказал Рэми и поклонился Миранису:
– Я пойду с тобой, мой принц.
Хороший мальчик... всем своим видом показывает изумленному Араму, что ничего не изменилось. Что он все так же остался телохранителем Мираниса и все так же собирается вернуться в Кассию. Правда, последнее - вряд ли.
– Позвольте мне создать для вас переход, - выдохнул Арам.
Рэми лишь пожал плечами:
– Арам, я всего лишь слеп, но вовсе не беспомощен.
Рэми криво улыбнулся. В освещенном
Мелькнула под ногами пустота, рассыпалась звездами, и стало вдруг душно, несмотря на раскрытые окна. Рэми тихо зашипел от боли, зацепив ногой острый край стола.
– Прости, - прошептал Мир.
– Я помогу!
– бросился к ним дремавший до сих пор на подоконнике Кадм. Что он там делал? Неужто звездочки рассматривал?
В комнате стало гораздо светлее. Кадм зло покосился на повязку друга, и взял его за локоть, подводя к креслу.
– Рад, что ты на ногах, - выдохнул Рэми.
– Что со мной станется, - засмеялся Кадм, - еще немного слаб, но пройдет. Да и все мы уже на ногах, твоим виссавийцам надо спасибо сказать.
– Телохранитель усадил наследника Виссавии в кресло и, взяв со стола яблоко, сунул его в руки Рэми.
– Тисмен еще пусть отдохнет, а Лерин вон... стеночку подпирает. Злой, как оса... так что лучше ты его не трогай.
Лерин фыркнул, но в глазах его не было злости, только... Мир вздохнул. Смех? Лерин улыбается? Рэми хрустит яблоком, весело перекидываясь шутками с Кадмом? И не хочется прерывать их идиллию, то надо.
– Мне нужно вам что-то сказать, - оборвал их болтовню Миранис, опускаясь в кресло напротив Рэми. Кадм умолк, посмотрев на принца, Рэми перестал есть яблоко, на лице Лерина угасла улыбка. Миранис вздохнул и продолжил:
– Завтрашний день я проведу в Кассии. Без вас.
– Мир... ты с ума сошел?
– прошипел Лерин.
– Что значит "без нас"?
От неожиданности Рэми выронил на колени яблоко. Кадм поднял с пола надкушенный фрукт, выкинул его в открытое окно и подал Рэми другой, более крупный и сочный.
– Ты никуда не пойдешь, - прошептал Рэми.
– Не понимаю, - холодно оборвал его Миранис.
– Я должен спрашивать твоего разрешения, наследник? Вы все не сильно-то забывайтесь, друзья мои. Я могу делать что хочу и когда хочу.
– А я могу не выпустить тебя из Виссавии, - холодно ответил Рэми.
– Можешь злиться на меня, мой принц... можешь даже меня наказать... но я хочу, чтобы ты жил...
Надо же, подумал Мир. Начал приказывать... уроки виссавийцев не пошли на пользу телохранителю, зато пошли на пользу будущему вождю Виссавии. Рэми дали испробовать на вкус власть... и она, судя по всему, мальчишке понравилась.
– Ты ничего не можешь сделать, Рэми, - возразил Миранис, бросая на стол перчатки.
– Есть в клане
– Что?
– переспросил Лерин.
Кадм вздрогнул, внимательно посмотрев на принца, а Рэми? Рэми ничего не ответил. Он медленно положил на стол так и не надкушенный плод и вдруг вздрогнул, перевернув чашу с эльзиром. На этот раз Кадм убирать не стал: открыл дверь и позвал Эллиса.
Хариб поклонился принцу, потом телохранителю и начал проворно стирать со стола лужу.
– Останешься здесь, - приказал Лерин Эллису.
– Присмотришь за своим арханом.
– Мне не нужна помощь, - раздраженно возразил Рэми.
– Я вижу.
– Заканчивайте пререкаться!
– вскочил на ноги Миранис.
– Да, я принял решение. Да, я его не изменю. Да, вы ничего не можете сделать. Но это не повод грызться друг с другом. Забыли, что недавно были у грани? Забыли, что вновь можете там оказаться? И тратите время на какие-то споры? Да что с вами, в конце-концов!
– Что с тобой, Мир?
– прозвучавшая в словах Рэми мука ударила Мираниса сильнее, чем сами слова. Впервые телохранитель казался ему по-настоящему беспомощным. Рука принца сама поднялась, ладонь почти легла на плечо Рэми, когда принц, ошеломленный, остановился... что он творит?
– Я сделаю все, чтобы вернуться, Рэми, - ответил наконец-то Мир.
– Обещаю... Если ты так боишься смерти...
– Я не боюсь смерти, я боюсь потерять тебя...
Говорил один Рэми, но в глазах всех телохранителей читалось то же. И Миранис вздрогнул, сжав пальцы в кулак. Потеряете. Очень скоро. И Мир хотел бы это изменить, но, боги, скажите - как?
– Мир, - Рэми пошарил перед собой руками, и принц подошел на шаг ближе, позволив ему нащупать свой плащ.
И тут Рэми поднялся, неловко бросился перед Миром на колени и прошептал:
– Мой принц...
– Рэми...
– опешил Миранис. Гордый телохранитель, наследник Виссавии, перед ним на коленях? Добровольно?
– Не отталкивай меня, мой принц, - прошептал Рэми.
– Позволь пойти с тобой.
– Рэми...
– Мир, ты не понимаешь....
– Я все понимаю...
– Мир опустился перед Рэми на колени, обнял телохранителя и тихо прошептал:
– Иногда я проклинаю нашу связь. Проклинаю богов, что придумали эту пытку.
– Я ее благословляю...
– руки Рэми нашли лоб Мира, прошлись по волосам.
– Я сделаю все, чтобы ты жил.
– Я знаю, Рэми. Я тоже сделаю все, чтобы ты жил. Чтобы вы все жили.
Миранис заставил телохранителя вновь сесть в кресло и тихо сказал:
– Рэми?
– Да, мой принц.
– Помни о наших сестрах.
– Не смей прощаться!
– воскликнул телохранитель, вцепившись в его рукав.
– Слышишь! Не смей! Даже там, за гранью, ты от меня не избавишься!