Наследник Мудрецов. Том 2
Шрифт:
Я этим вопросом и сам задаюсь.
— За стену, бегом! — скомандовал я.
Отступал я не просто так, а в сторону выломанных ворот. Но если кто-то думал, что вечер на том закончится и мы спокойно уйдём в безопасную зону, то куда там. Стоило нам только сунуться на улицу, как раздалось конское ржание, окрик, и мне прямо в лицо прилетела ловко пущенная стрела. Которую я остановил в считаных сантиметрах от глаза, тем самым узнав, что из зоны антивласти мы всё же вышли.
Губы сами расползлись в хищной улыбке.
Накинув точку фокусировки, сбил стрелка, швырнул его на брусчатку и прижал. Из кареты выскочила
Только условия для них сильно поменялись.
В меня выстрелили из арбалета, я качнулся в сторону и пропустил болт мимо. Это вопрос не ловкости, а контроля пространства. Чувствуя траекторию, вовремя уйти не так уж сложно. Перехватив врага, дёрнул на себя. Он выгнулся, полетел, и встречным вектором я прокрутил его, отправляя в нокаут. Или ломая кости, здесь уж как повезёт. Противник заметил, что происходит что-то не то, но было уже поздно. Обзор позволял раскидать точки фокусировки, и я начал выдёргивать цели. У кого-то срабатывали амулеты защиты, но я, неожиданно для себя, легко их проламывал.
Анна, явно забив на приказ Кощея, продолжила стрелять из арбалета, ничуть не щадя чужие жизни. То, что я у неё на глазах Власть использую, девушку ни к чему не подтолкнуло в плане мыслительного процесса. Зато враги оказались куда сообразительные. Это в 0начале они не заметили, что я снова с Властью, а когда на себе ощутили, пришли к закономерным выводам. По крайней мере, теневики. Из четырнадцати человек половина к ним относилась. Стоило их выдернуть, как они чуть ли не синхронно ушли в тень, вырвались из захвата и дружно бросились на меня.
В следующий десяток секунд решился исход этого боя.
Зона моего контроля после забега по Грани выросла. Насколько — пока не замерял, но это и не важно. Чувство Тени тоже подросло. Пока теневики бежали ко мне, я приложил оставшихся, чтобы не мешали, а сам перехватил кинжал поудобнее и…
Первый удар отбил, поймал чужую руку Властью и переломил конечность, швырнул мужчину под ноги следующей тени, что выскочила с другой стороны. Удар, удар, удар… Я уворачивался, отбивал, перехватывал. Двигался так быстро, как только мог. Мысль не поспевала за действием, настолько быстро приходилось двигаться. Враги наскакивали, пытались подловить. В меня даже заклинаниями кидались. Один умник так и вовсе метнул в лицо мешочек с чем-то, но я вовремя отбил его, ударив широкой волной Власти.
Знатная потеха.
Анна десять раз успела пожалеть, что вызвалась на дело. Девушка понимала, что сама решила связать жизнь со службой, но после пережитого за Гранью, не закончив обучение, так сразу ввязаться в серьёзную драку… Первоначальная уверенность, что крестный контролирует ситуацию, разбилась о суровую правду. Кто бы ни был тем господином в Золотой маске, главные козыри дяди Кощея он отбил. Тётю Аврору тоже нашлось, кому взять на себя.
То, что пришлось остаться одной в компании этого Элая-Сергея, лишь усугубляло ситуацию. Тем, что добило девушку, стала
Ситуация казалось безвыходной. Анна всерьёз думала, что Элай под шумок её прикончит. Но вместо этого он, кажется, ничуть не испугавшись, шагнул навстречу врагу. Увидев это, девушка и сама вспомнила про оружие и сосредоточилась на том, чтобы успевать перезаряжаться и стрелять. Элай же, казалось, ничего не делает. Не сразу Анна сообразила, что его движения настолько быстры и скупы, что она просто их не замечает. Зато противники чувствовали на себя в полной мере, не в силах толпой забить одного парня. Действовал он чётко, и так же с запозданием до Анны дошло, что он специально никого к ней не подпускает. Оставалось только поддержать его стрельбой, но пальцы, как назло, дрожали, болты норовили выпасть, рычаг отказывался взводиться. Это Властью его легко переключить, а одними руками… Анна вдруг осознала, насколько слаба физически, но думать об этом не было времени.
Разобравшись с частью врагов, Элай скомандовал отступать за стену. Анна послушалась, ушла первая. Приказ разумный. Стена — это хоть какое-то укрытие. Только вот там поджидала вовсе не безопасная зона. Откуда ни возьмись выехал экипаж. Анна испугалась, заметалась, не понимая, как быть в окружении врагов. Которые почти моментально закончились. Вот они есть, а вот уже Элай как-то с ними разбирается. Вот он разобрался, а прямо из воздуха появляются другие. Конечно, не из воздуха, а из тени, но думать об этом девушка не успевала, реагируя с запозданием. Она успела один раз перезарядить арбалет, когда Элай снова оказался в окружении врагов.
Это было ненормально. Только адепты Битвы или в крайнем случае Охотники способны двигаться так. Парень размылся, чёрные тени-люди окружили его, а враги один за другим отлетали в сторону.
Незамеченный стрелок вышел из темноты в стороне, вскинул винтовку и выстрелил. Анна вздрогнула, зная, что огнестрельное оружие на их уровне — приговор.
Но Элай поймал пулю. И следующую, и всю обойму, сразу же вкатав противника в брусчатку. Не давая ему продыху, выскочил одарённый Битвы. Преодолел разделяющее их расстояние в один миг и врезался в Элая. Анна увидела всполохи и то, что Сергей, который только что обойму из винтовки блокировал, отлетел от обычного удара. Его протащило метра на четыре, он споткнулся, упал на спину, кувыркнулся назад, оттолкнулся руками, приземлился на ноги и оказался готов к бою. Ответный его удар был настолько силён, что одарённого Битвы снесло, врезало в забор, а от места удара пошли трещины.
Анна настолько опешила от происходящего, что пропустила, как к ней подбежал теневик. Сама девушка стояла рядом с забором, с другой стороны от ворот, от того места, куда только что впечатали человека. Теперь уже рядом с самой Анной впечатали теневика.
Под маской не было видно, куда именно смотрит Элай, да и что разглядишь в этой темноте? Но Анна была уверена, что он посмотрел ей в глаза, молча спрашивая, сколько она ещё тупить будет. Девушку словно встряхнуло. Сергей ведь пользуется Властью! Значит, и её силы вернулись! Собравшись, Анна откинула арбалет, разбросала точки фокусировки и приложила тех, кто ещё стоял на ногах.