Наследник Мудрецов. Том 2

Романович Роман

— Иван Романович, — подошёл щегол, у которого, между прочим, тоже Дар Плетельщика на уровне крепкого адепта. — Кощей опять облажался?

— Это кто здесь облажался? — раздражённо сказал Данил Назарович, который подошёл с щеглом одновременно. — Ты пришёл на всё готовенькое и смеешь что-то говорить?

— На всё готовенькое? — скептически спросил щегол. — У тебя за воротами юная девушка едва не погибла, пытаясь контролировать несколько целей. Кстати, это твоя крестная, к которой много вопросов есть. А себя-то ты со стороны видел? Какой ужас. Ты и в обычные дни за собой не следишь, а сейчас… — поморщился мужчина.

—

Хватит, — сказал тот, кого назвали Темнейшим. — У меня нет желания выслушивать вашу перебранку. Сапфир, давай работай. Не забудь проверить поместье.

— Я и сам могу этим заняться, — возразил Кощей.

— Всё же я настаиваю, чтобы ты на себя в зеркало глянул. Уверен, зрелище будет отрезвляющим.

— Тебя давно в грязи не валяли? — спросил недобро Кощей.

— Эта процедура не для меня. В отличие от тебя, — рассмеялся Сапфир.

— Кхм… — кашлянул Иван Романович.

Двое недругов обменялись взглядами, но больше ничего не сказали. Сапфир ушёл, с его стороны послышались отрывистые команды. Остались мы вчетвером. Темнейший, Кощей, Аврора и я, который старался сделаться незаметным.

— Так это и есть твой новенький? — спросил Темнейший, посмотрев на меня.

— Он самый. Боевой мальчишка.

— Я уже заметил. Ты ведь Сергей?

— Так точно, — вытянулся я на всякий случай.

Сейчас я смог разглядеть Темнейшего. Зрелище — настолько сбивающее с толку, насколько это возможно. Представьте себе могущественного человека, которого относят к роду людскому по инерции и недомыслию. Воображение нарисует кого-то внушающего. Иван Романович… Если абстрагироваться от ауры власти и силы, что чуть ли не клубилась вокруг него, выглядел так, будто вобрал в себя концентрат заурядности. Лицо круглое, немного пухлое, без всяких волевых подбородков. На голове давно лысина пробилась. Роста мужчина невысокого, пониже меня будет. Одет в костюм клерка, никак не в боевую броню.

Впрочем, какая разница? Даже приди он сюда голым, с таким уровнем силы никто бы и слова не сказал.

— Как тебе у нас?

— Очень понравилось. Впечатлён, — не задумываясь ответил я.

— А если серьёзно? — мягко, будто добрый дедушка, но в то же время с хорошей долей проницательной иронии, спросил он.

— Если серьёзно… — облизнул я враз пересохшие губы, — то впечатления неоднозначные.

— Что тебя смутило?

— Безответственность командира, который столь бездарно спланировал операцию, — прямо ответил я.

— Паршивец, — тихо прогудел Кощей.

— Ты бы подошёл к делу иначе? Как? — всё так же мягко, с интересом спросил мужчина.

Я поймал себя на чувстве, что хочу выслужиться перед ним, дать развёрнутый ответ, показать себя с лучшей стороны. Вот оно, мастерство манипулирования. Одной лишь интонацией язык развязать. Ну и аурой власти, конечно же. Которая сама по себе по мозгам била и волю подавляла.

— Я не владею всей полнотой информации. Не знаю, какими ресурсами обладает Бюро в целом и Данил Назарович в частности. Но я бы точно не стал тащить на серьёзное дело двух не до конца обученных кандидатов. То, что с нашей стороны никто не погиб — чудо. Никак не результат нормального планирования. Впрочем, это лишь мой взгляд человека, которого, очевидно, ни в какие планы специально не посвящали.

— Разве тебя не впечатлила сила Кощея? Если бы не человек в маске, всё бы прошло спокойно, — возразил

Темнейший, снова как-то мягко и иронично.

— При всём уважении, господин, но за два года службы у наёмников я десятки раз видел, как тщательно проработанные планы шли… кхм… не туда шли. Также я не раз видел, как самоуверенных одарённых убивают обычные люди. Ко всему подготовиться нельзя, но… Это уж слишком безответственно.

— Слышал, Данил? — насмешливо спросил Иван Романович.

Насмешливо-то насмешливо, но Кощей вытянулся по струнке, не хуже, а то и получше меня.

— Так точно, — ответил он.

— Ты у нас натура творческая. Аврора Федоровна твои порывы сдерживает, но в команде не помешает ещё один человек с основательным подходом, не так ли?

— А он сам к нам не хочет, — сдал меня Кощей.

Почему-то захотелось пнуть его по яйцам. Я вообще-то человек добрый, но тут душевный порыв проявился, не иначе. От чистого сердца, так сказать.

— Не хочешь? — перевёл на меня взгляд Темнейший. — Принуждать не будем. Принесёшь клятву о неразглашении и свободен.

— Так просто? — не удержался я от вопроса.

— Не убивать же тебя, — удивился он. — Но я вот что скажу тебе, Сергей. В империи беспорядок, что ты и сам наверняка знаешь. Статус Бюро тоже неоднозначен. Подробностями грузить не буду, скажу лишь следующее. Очень много сил стремятся разрушить империю. Многим отсутствие порядка в радость. Мы же служим империи и стараемся, чтобы окончательно всё не развалилось. Если хочешь помочь в этом, если готов служить империи, если слово родина для тебя не пустой звук, тогда… Тогда иди домой, отдохни, а завтра выходи на работу.

Спина у меня мгновенно взмокла от серьёзности происходящего. Темнейший меня своей силой впечатлил. Да и Кощей, если честно, на уровне. Противника на ранг выше он сдержал, травм серьёзных не получил, да и вообще, всё выглядит неоднозначно не только в плохом, но и хорошем ключе.

Свалить из Бюро не самый плохой вариант, уверен, даже устроиться смогу, но я-то хотел не просто деньжат заработать, но ещё и к силе приобщиться. Настоящей силе. Я вот только что с помощью одной Власти больше десятка противников уложил. Это — сила. Но Золотой маске хватало одного заклинания, чтобы лишить меня Власти. А Темнейшему было достаточно появиться на поле боя, чтобы прогнать Маску. Я смогу развить Дар, но, как сегодня стало окончательно понятно, решают знания. Поэтому с Бюро мне сейчас по пути. А значит, надо дать хороший ответ, чтобы запомниться начальству.

— Господин… — склонился я, на ходу подбирая слова. — Скажу прямо, как есть. Я слишком юн, чтобы успеть проникнуться высшими идеалами и службой империи. Знаю, что для старшего поколения всё иначе. Оба мои деда придавали большое значение службе империи и императору. Но императора убили, когда я был ребёнком. Взрослел я во время смуты и… Все эти слова для меня пустой звук, но, — заговорил я торопливо, чувствуя, как хожу по очень тонкому льду, — у меня есть другие идеалы. Я хочу, чтобы мои близкие жили в империи, где есть порядок. Чтобы по улицам Тайнограда было безопасно ходить. Также я хочу рано или поздно продолжить род, и чтобы моим детям досталось что-то получше, чем руины государства, на которых правит сила, а не закон и порядок. Если с такими целями я подойду вашей организации… — склонился я ещё сильнее, — тогда готов приступить к работе.