Наследник 2
Шрифт:
— Ты ручку-то убери, а то своих мохнатых шариков лишишься. Разом вспорю до самой грудины, — ласково и с нежностью произнес я, глядя в глаза здоровяка.
Вряд ли визави понял мои слова, но вот общий посыл был весьма недвусмыслен, и он убрал руку.
Так и стояли, он, весь покрасневший и злой, и я, ухмыляясь и тыкая ножом ему в пах, при этом пытаясь сообразить, как выпутаться из щекотливого положения.
Вот только товарищи усатого ждать не стали, что-то начали у него спрашивать и даже сделали поползновения в нашу
В этот момент я расслышал сзади шум, а усатый оскалился довольно и что-то произнес. Немного повернув голову, глянул назад и увидел, как из соседней комнаты вывалил еще десяток иностранной охраны. Растолкав людей, из толпы вышел офицер, одетый точно так же, как усатый.
«Твою ж дивизию. Сходил до царя!» — промелькнуло у меня в голове.
Усатый о чем-то перемолвился с другим офицером, я же застыл, а лицо мое окаменело.
— Нож спрячь и отойди от Фридриха, — раздался властный приказ второго офицера с ужасным акцентом.
— Ты кому смеешь приказывать? Совсем ополоумел, глаза раскрой и посмотри, кто перед тобой. Пока я не приказал тебя плетьми забить. Зови Яна, писаря царского али капитана.
— Ха, будет Ян или капитан сюда идти. Сами разберемся с убивцем, — нахально ухмыльнулся офицер.
— Ой, дурак. Ты так часто на камни головой падал, коли не узнал меня, или не понимаешь, что с вами сделают за угрозы мне, князю Старицкому, царскому родичу? — на одном дыхании выдал я. В моем тоне пробивалась злость и даже бешенство.
— Хм, — тут же закашлялся офицер и что-то произнес на своем языке, один из охранников тут же побежал дальше по коридору, ведущему в царские покои.
Пять минут длилось ожидание, вокруг лишь переговаривались иноземцы. Я же вспотел, да так, что ладонь стала мокрой, и нож было трудно удерживать, вот только я понимал, это единственное, что уберегает меня от расправы.
Сначала сзади раздался звук шагов, а после и вопрос прозвучал:
— И чего это тут происходит? А ежели царя побеспокоите… а ну все по местам! — Обладатель голоса явно был пьян. И к сожалению это был не Ян, а Станислав, еще один секретарь Дмитрия. Я его знал, конечно, но не столь хорошо.
Станислав был молод. Двадцать пять лет, с тонкими усиками и маленькой бородкой, одевался всегда на шляхетский манер.
— Глаза раскрой, и увидишь, — огрызнулся.
— Хм, — икнул Станислав. — Андрей Владимирович, а чего ты здесь? — дрогнувшим голосом продолжил Станислав, походя ко мне.
— К царю-батюшке пошел, проведать Дмитрия Иоанновича, бояре ждут его.
— Отдыхает он и никого видеть не желает, — нахмурившись, произнес Станислав, оглядывая нас с усачом.
— Вот и замечательно, — краем глаза покосился я на Станислав. Впрочем, нож не убрал.
— Андрей Владимирович, уберите нож да отпустите царскую охрану, — улыбнулся благожелательно Станислав.
—
Станислав тут же перевел мои слова усачу, и тот что-то едва слышно пробормотал себе под нос, я же не спешил убирать нож.
— Он извиняется и сожалеет о своем поступке, — подошел к нам вплотную Станислав. С другой же стороны приблизился второй офицер.
На этом, конечно, можно было все и завершить. Вот только мне какая-то шлея под хвост попала.
— Спроси, давно ли он у нас и давно ли служит в охране? — проигнорировал я Станислава.
— Три года он уже служит в Москве, — спустя пару мгновений перевел мне слова Станислав.
— Три года, и не понимает по-нашенски. Так еще и поставлен в цареву охрану десятником. Какой дурак это сделал? А ежели случится чего, он же не понимает ничего и не говорит. Нет, так дело не пойдет, пусть по-нашенски извиняется, — нагло улыбнулся я в глаза усачу.
— Так он же не говорит, — удивленно глянул на меня Станислав.
— Вот и начнет. Пусть скажет: «Прости меня, княже, пса смердящего!»
— Пф, — чуть не подавился воздухом царский секретарь, а второй офицер улыбнулся.
Следующие полчаса вышли забавными. Усач сначала отнекивался и юлил до того момента, пока я не надавил ножом. Пропорол ткань его штанов, а там и острие куда-то уперлась, усач сразу стал более покладистым.
— Пласи мня, кназе, пся смелдящего, — с жутким акцентом наконец-то произнес усач.
— Прощаю, — кивнул я. — Вот видишь, Станислав, уже и по-нашему разуметь начал, — хмыкнул я и, наконец, убрал нож в ножны. — Разберись, кто этого дурака сюда поставил, да еще на место десятника.
— Разберусь, — кивнул лях.
Усач же сделал несколько шагов назад и что-то злобно произнес, бросив на меня многообещающий взгляд.
— Этому же передай, не стоит мне козни строить. В следующий раз я ему колени прострелю и на руках заставлю ходить! А как я умею стрелять, вся Москва уже знает.
— Передам, — кивнул царский секретарь. — Да с капитаном разговор буду иметь.
— Вот и славно, — улыбнулся я. — К боярам кого отправь, скажи, что царь почивает. А то ждут поди, — хмыкнул я и покинул царский дворец.
Василий и Олег с Викшой ждали меня возле царского дворца, видимо, видели, как я туда зашел.
— Все, поехали к деду. Ты же, Викша, скачи к Одоевским и Хованским, пусть к Прохору выдвигаются, — распорядился я.
— Выполню, — кивнул мой послужилец и, пришпорив коня, тут же помчался исполнять.
Мы же не спеша направились на дедовское подворье, даже перекусить там успели.
Одоевские прибыли вдвоем, Хованский прибыл тоже со своим младшим братом, с которым меня тут же и познакомил. Парень был явно не старше двадцати, и звали его Никита Андреевич, похожий на своего брата, только нос побольше и цвет волос темнее.