Наследник 2
Шрифт:
— Ну, можно было и не кричать, — с обидой произнес он, протирая глаза.
— Можно, — легко согласился я, — но так веселее было, — усмехнулся я. Подойдя к окну я открыл ставни, солнышко, было уже далеко за полдень.
— Мда, церковную службу проспали, да и боярскую думу. Хотя, может, сегодня и не собирались, — произнес я, припоминая, что, когда мы уходили из-за стола, Дмитрий Иоаннович, Ян, Петр и присоединившиеся к нам Мнишек и Мацей еще продолжали культурное возлияние.
— Ты, Василий, отправь кого, умыться дабы,
— А как же? — вскинулся Василий.
— Никто меня там не тронет, а ты к родным сходишь да с батюшкой поговоришь, — махнул я рукой. — Все, иди, на улице возле крыльца встретимся.
Василий поклонился и тут же ушел.
Немного поглядел в окно, и появились служки с водой и чистым кафтаном и рубахой. Они помогли мне умыться и одеться. Честно говоря, было непривычно, но, похоже, я уже начал привыкать к этому.
Идя по дворцу, я заприметил, что в некоторых комнатах сидит охрана из иноземцев или стрельцов.
На улице возле крыльца стояли стрельцы.
— Здравы будьте, стрельцы-молодцы, — не удержался я от того, чтобы завести с ними разговор.
— И ты будь здрав, только не знаю, как тебя величать? — произнес один из них, что был постарше, с черной густой бородой.
— Князь, я Андрей Володимирович Старицкий, — представился, стрельцы тут же переглянулись и отвесили мне поклон.
В руках они держали бердыши, а на спинах их на ремнях висели пищали.
— Здравствуй, князь Андрей Володимирович, — тут же прогудели они.
— Тяжела ли служба? — поинтересовался я.
— Легко идет, царь заботится о нас и не забывает, — тут же ответил другой.
— Дадите пищаль свою поглядеть? — с интересом спросил я.
Стрельцы вновь переглянулись, и старший, пожав плечами, передал бердыш своему коллеге, стянул с себя пищаль и предал мне.
— Не такое и тяжелое, — взвесил я оружие в руке, килограмма три, может, и чуть полегче. — А как вы из них стреляете-то? — глянул я на стрельца.
Он разгладил усы и, выпрямившись, начал рассказывать:
— Ну, сначала фитиль разжигаем, — и он показал на веревку, которая висела у него на боку. — После командуют заряжай, надобно засыпать порох, — стрелец указал на берендейку. — Потом закладываем пулю, за ней пыж и утрамбовываем все, — и ткнул в деревянную палочку, что крепилась к пищали. — После чего командуют «фитиль крепи», а далее кладь и подымаем пищаль, а там и «полку крой», открываем эту заслонку и засыпаем запальный порох. А там уже и «пали», — пояснил мне стрелец.
— Непросто, — удивленно махнул я рукой, возвращая пищаль стрельцу.
— О то ж, незнамо кого к этому делу не подпустят, — горделиво произнес второй и тоже расправил плечи.
— Молодцы, — кивнул я. — Как звать-то? — поинтересовался я.
— Меня Тишка, а его Малынь, — ответил старший.
— А правду
— Правда, — кивнул я.
— Вот уж, — пробормотал Малынь и по-иному на меня смотрел.
К этому моменту появился Василий.
— Бывайте, служивые, — махнул я рукой.
— И вам не хворать, Андрей Володимирович, — тут же поклонились стрельцы.
Отойдя от крыльца немного, я спросил у Василия:
— Царю передадут обо мне?
— Почивает царь, я писарю его предал, так что доложат ему, — кивнул Василий.
— Хорошо, веди на стены, тогда посмотреть на Москву желаю, — распорядился я.
На стену поднять удалось без проблем, хотя на лестнице и на самих стенах был караул, но вид на Москву открывался просто чудесный. Я минут тридцать, не меньше, любовался городом, тут и там виделись церквушки, на которых стояли православные кресты.
Налюбовавшись, мы направились в царские конюшни, вот тут уж пришлось напрячься в поисках Черныша, так как коней было не меньше трехсот, что были для царского выезда. Еще больше было в конюшнях за пределами кремля.
Черныш радостно заржал при виде меня и попытался тяпнуть за плечо, но я был готов к такой выходке своего разбойника и легко избежал куся, а после вцепился в его гриву, давая ему возможность побесноваться, а там и наглаживать его начал.
Оседлав Черныша и еще одного коня для Василия, мы направились в поместный приказ, причем в тот, где сидел голова. Так как их было два, один находился на Троицкой площади, а второй, появившийся лет шесть назад, в Занеглименье.
Вот только головы на месте не было, можно было, конечно, поговорить с дьяками, но я решил, что пора и связи заводить и поговорить лично с главой.
Покинув приказ, я направился к деду, Василий же решил меня проводить, а то вдруг ляхи рискнут вновь напасть или еще чего. Хотя я был уверен, что после вчерашнего вряд ли. Да и Москва наверняка вся гудит и перешёптываться.
Проводив меня до деда, Василий с грустным лицом отправился к родичам.
Деда попросил растопить баньку да за Прокопом и Бгданом послать, хотелось посидеть и обсудить все в близкой компании.
Банька быстро подошла, я ушел мыться и, выйдя из нее, встретил задумчивого деда, который караулил меня возле бани.
— К тебе пришли, — прогудел он.
— И кто же такой расторопный? — с интересом просил я. Ведь не прошло и трех часов, как я у деда на подворье появился.
— Князь Воротынский, — хмуро произнес дед.
Глава 13
Глава 13
— О как, — удивленно вырвалось из меня. Совсем не ждал я такого гостя, хотя гостей сегодня вообще не звал, хотелось время провести с дедом и другими близкими, было что обсудить.