Наследницы
Шрифт:
Он умолчал о том, что Чарльз знал еще об одном: с Доминик может справиться только муж. Внезапно Блэз осознал, что в предстоящей битве он собирался играть роль — стороннего наблюдателя. Он думал, что ему придется вместе с Ролло Беллами уламывать скандальную дочку Чарльза изменить свое решение, а вместо этого увидел перед собой сдержанную, элегантную, уверенную в себе женщину. Ах, Доминик, ты даже не представляешь, какой вред ты себе нанесла, подумал он. С этой женщиной не так-то легко будет справиться.
— Я
— Вы полагаете, что это право принадлежит только вам? — не выдержал Блэз.
— Но он — мой отец.
— И ее, хотя всего лишь по закону.
— Всего лишь, — повторила Кейт.
— И благодаря этому вы сразу вспомнили, что вы его плоть и кровь?
— Вы правы, здесь нет никакой логики. Я понимаю это и не собираюсь ничего объяснять. Я не желала слышать об отце во время нашей первой встречи, но… у меня были причины.
— Развод — неизбежный факт нашей жизни. У меня самого поменялось три отчима, когда мне не было и девяти.
— А у меня был всего один отец, настоящий. И я не могла пережить, что он ушел от меня. Я получила глубокую душевную травму, которая и стала причиной нашего разрыва. Я не отрицаю своей вины. Но что бы вы обо мне ни думали, будьте уверены в одном, мистер Чандлер: я приму наследство, которое оставил мне отец, и сделаю все, что в моих силах, чтобы оправдать его доверие.
— Лучше поздно, чем никогда.
«Мерзавец!» — возмущенно подумала Кейт.
— Этого хотел мой отец, — произнесла она, — и я исполню его волю. Я знаю искусство, знаю «Деспардс», а тому, чего я не знаю, я вскоре выучусь. Мы с «Деспардс» одно целое, он в моей крови. Сегодня я это поняла. Я — Деспард…
— Рад это слышать.
Кейт пристально посмотрела на него. Она ему не нравилась, никогда не будет нравиться, поэтому ей нечего терять. К тому же, что бы Блэз ни говорил, он все же не может не быть на стороне своей жены. Поэтому она сказала:
— Если я смогла расстаться со своими предубеждениями, то вы наверняка сможете избавиться от своих.
— Л юрист, мисс Деспард, а в этом конкретном случае — что-то вроде адвоката дьявола. Вероятно, ваш отец любил вас, но он наверняка не хотел нанести ущерб «Деспардс».
— Никакого ущерба не будет.
— Это еще надо посмотреть.
— И посмотрите в конце года.
Увидев, как сжались его губы, Кейт спросила:
— А что вы сделаете, если я не буду хорошей девочкой? Отберете у меня «Деспардс»?
— Согласно завещанию вашего отца, именно так я и должен буду поступить.
— Я знаю свое дело, — сказала Кейт мягко. — И знаю фарфор…
— Возможно, но сегодня торговля антиквариатом — это крупный бизнес. Старые джентльменские времена прошли. Теперь у людей есть деньги и их стандарты изменились. Борьба в этой области стала очень жесткой. Всемирно известных произведений искусства поступает на рынок все меньше. Все продается и перепродается за немыслимые деньги.
— Вы, кажется, не одобряете этого? — спросила Кейт, радуясь, что обнаружила трещину в его броне.
— Не одобряю. Я не одержим страстью к коллекционированию. — Он нагнулся, чтобы взять портфель. — А пока я хочу ознакомить вас с некоторыми цифрами. Прежде чем пускаться в опасное плавание, нужно знать, где вы находитесь. Будем надеяться, что к концу года вы не пойдете ко дну.
Кейт промолчала, хотя глаза у нее сверкали. Блэз разложил перед ней бумаги.
— Это копии счетов на день смерти Чарльза Деспарда. С потоком наличных денег нет никаких проблем. Ваш отец был необыкновенно точен в расчетах как с покупателями, так и с продавцами и всегда выставлял на аукционы только первоклассные вещи. У него были очень высокие требования.
— Вы это говорите мне? — Ее вежливый голос был полон яда.
— Двенадцать лет — большой срок, — отпарировал Блэз, не пошевелившись. Кейт стиснула зубы. Возразить ей было нечего. — Надеюсь, вы сумеете наверстать упущенное.
— Не забывайте, что я не новичок в этом деле. К тому Же здесь у меня много друзей; которые Помогут мне во всем разобраться.
Он поднял на нее свои черные глаза.
— Отлично. Я рад, что они вас еще помнят.
Услышав это, Кейт пришла в ярость, но сдержалась.
— Прекрасно помнят и рады меня видеть. Я знаю, что такое управлять аукционным домом, мистер Чандлер.
Вы, кажется, забыли, что я два года проработала в самом крупном из них. Я знаю, что устраивать аукционы — это не просто продавать то, что сегодня оказалось в моде, как вы, видимо, считаете.
— Я так не считаю, — ответил Блэз.
Вот сукин сын! Кейт с трудом удавалось держать себя в руках.
— Я также знаю, что мой отец оставил мне в наследство безупречную репутацию. — Посмотрев прямо в черные глаза собеседника, Кейт медленно и отчетливо договорила: