Наследницы

Кауи Вера

— Вот что не перестает удивлять меня, — доверительно сказала она, понизив голос. — Там толпилось столько народу, Блэз говорил мне, что было восемь сторожей и столько сотрудников фирмы…

— Пятнадцать. — Вениша подала реплику вовремя.

— Да к тому же и полицейские! Блэз рассказывал, что она предпринимала повышенные меры предосторожности. — И с легкой всезнающей улыбкой, по которой собеседница должна была понять, что Доминик знает, о чем говорит, добавила:

— Мужчины… их так легко провести…

В ответ на взгляд округлившихся глаз Вениши

Доминик возразила:

— Нет-нет, я не думаю, что сама малышка Деспард… — Даже по ее тону можно было понять, что сама мысль ей кажется смешной. Но она знала, что брошенное ею семя упало на плодородную почву. — А теперь, — сказала Доминик, когда им принесли следующее блюдо, — расскажите мне о том, как вы тут жили…

Глава 20

Кейт проспала восемнадцать часов, а проснувшись, удивилась, обнаружив, что лежит в постели. Она не помнила ничего, кроме того, что присела на минутку подумать… Отбросив в сторону одеяло, она собиралась встать, как вдруг дверь отворилась и вошла Шарлотта.

— Привет, — улыбнулась она, — тебе стало получше?

— Что ты здесь делаешь?

— Это длинная история. Давай-ка я принесу тебе чаю, а тогда уже все объясню.

Позже, сидя у кровати Кейт тоже с чашкою в руке, Шарлотта закончила свой рассказ словами:

— Меня просто потянуло сюда. Время от времени у меня появляются подобные необъяснимые желания, и я следую им Когда я пришла, ты сидела здесь и была похожа на зомби.

Шарлотта заметила, как потемнели золотистые глаза Кейт; взгляд девушки, казалось, был обращен внутрь себя.

— Кстати, звонил Блэз Чандлер.

Кейт вскинула голову. Глаза ее вновь искрились светом, сияя, как топазы.

— Он беспокоился, потому что ты не заехала, как обещала.

Бледные щеки Кейт порозовели.

— Я просила передать ему, что буду там сегодня…

Под ясным взглядом Шарлотты румянец Кент заполыхал сильнее.

— Так, значит, вот почему он рисковал ради тебя жизнью…

Кейт уткнулась носом в чашку.

— Ты понимаешь, кому бросила вызов?

— Да.

— Он потрясающе привлекателен, Кейт, и, откровенно говоря, не тот, кто, на мой взгляд .

— Подходит мне? — Она вздохнула, покачала в раздумье головой. — На мой взгляд, тоже. — И продолжала:

— Произошла странная вещь, Шарлотта…

Каким облегчением была возможность рассказать все кому-нибудь! Это помогло самой Кейт лучше разобраться в случившемся.

Шарлотта покачала головой.

— С ума сошла… Эта Доминик просто сумасшедшая.

Знаешь, это вполне вероятно. В мире полно людей, казалось бы, совершенно здоровых, а в сущности, безумных.

— Скорее всего, она обезумела от ненависти.

— Как только она обнаружит, что область вашего соперничества расширилась, берегись, Кейт.

— Я боюсь этого.

— Одно здесь ясно. Блэз Чандлер не будет созывать пресс-конференцию, чтобы рассказать всю правду о случившемся. Он знает свою жену лучше, чем кто-либо другой, и представляет себе, на что она способна. Если

он испытывает к тебе какие-то чувства, его первым желанием будет защитить тебя. Но тебе самой надо быть осторожной, очень осторожной.

— Знаешь, Шарлотта, больше всего меня потрясает даже не это, — задумчиво сказала Кейт, — а то, что Доминик хладнокровно готова была уничтожить бесценные произведения искусства ради своих целей… Я не говорю об их аукционной цене, я имею в виду произведения творческого гения. И при этом она хочет заполучить «Деспардс». Как же совместить это? Я не понимаю ее. Чего она добивается?!

— Власти, положения, быть может? Хотя она и сейчас миссис Блэз Чандлер.

— Она, очевидно, считает это не самым важным, и, если на то пошло, в этом я с ней согласна. Я бы тоже совсем не хотела быть известной лишь как чья-то жена.

Я сама тоже что-то значу, я знаю себе цену, я заслуживаю большего Кроме того, Блэз не против того, что всему миру она известна именно как Доминик дю Вивье. Единственно, кто называет ее «миссис Чандлер», — это Бенни Фон. Все остальные так обращаются только к Герцогине.

— Я понимаю Знаешь, давай сейчас не будем вникать во все это. Должно быть, все дело в деньгах, которые для нее олицетворяют власть Как и для многих других.

— Но решиться пожертвовать шедеврами, бесценным наследием…

— Вот в этом-то и разница между вами. Ты занимаешься своим делом, потому что любишь его, а она — потому, что оно приносит ей то, что ей нужно — Я должна остановить ее, — сказала Кейт.

— Каким образом?

— С помощью магнитофонной записи.

— Это дело Блэза.

— Нет, это мое дело. Ее удар был направлен против меня.

— Именно поэтому Блэз и установил подслушивающую аппаратуру у нее в квартире. Он уже оберегает тебя.

— Ну конечно, я все расскажу ему — но не раньше, чем доведу дело до конца.

— Ты думаешь, это разумный шаг?

— Думаю, что целесообразный. — Кейт говорила обдуманно, решительно. — Сначала я должна ее победить.

Доказать, что я достойная преемница своего отца. Аукцион Кортланд Парка решит дело. Я никогда не смогу простить ей этого эгоизма и безумной решимости уничтожить великие произведения ради своих целей. И потому я собираюсь взвинтить цены так, что она опомниться не сможет. А потом, когда всем станет ясно, что я победила, я пригрожу ей магнитофонной лентой. Если она сделает хоть один неверный шаг в течение ближайших двух месяцев, я разоблачу ее безо всяких колебаний.

— Она сотрет тебя в порошок. — Шарлотту не покидали сомнения.

— Не выйдет. Тогда у нее не будет ни малейшей надежды выиграть. Доминик страшно самоуверенна, ей не приходит в голову, что она не сумеет победить меня, даже если будет играть по правилам. Кроме того, я предложу ей сделку. Если она будет бороться честно и победит меня, то я отдаю ей запись. А в случае моей победы пленка остается у меня, и я пушу ее в ход, если Доминик будет продолжать мешать мне.

— Говорить легко. Доминик ни в чем нельзя доверять.