Наследницы моря

Хеннинг Сара

Когда заклинание завершено, свет мгновенно уходит. В глубинах котла кружится серебристая жидкость – словно там расплавлены лучшие жемчужины океана.

Я поднимаю перед нами щупальце, сжимая в нем маленькую бутылочку. Она похожа на ту, что я дала Алии. Это пузырек светлого зеленого цвета, он словно олицетворяет силу нового весеннего солнца. Я опускаю бутылочку в зелье, наполняю ее до краев, а потом закрываю пробкой.

– Пей это зелье небольшими глотками. Так ты не утонешь, – говорю я, а потом в последний раз напоминаю: – У тебя четыре дня на себя. Два на сестру. Кольцо, нож,

кровь.

Девушка осторожно хватает бутылочку и нож и прижимает к сердцу. А потом повторяет список действий.

– Кольцо, нож, кровь.

Когда она поворачивается, клянусь, я снова слышу ее голос. Он шепотом повторяет одну и ту же фразу:

– Я иду, Алия. Я иду.

8

Руна

На поверхности первые лучи рассвета уже скользят по горизонту. Яркое белое сияние над проливом Эресунн обещает быстрое приближение солнца. Утренний свет касается берегов Хаунештада и подсвечивает верхушки гор за городом. Все остальное же пока покрыто стальными тенями логова морской ведьмы.

Игра рассвета могла бы показаться красивой, если бы не означала: для Алии потерян еще один день.

Я иду, Алия. Я иду.

Я придерживаюсь теней от скал, обнимающих черную бухту морской ведьмы. Зелье в одной руке кажется таким же тяжелым, как нож в другой. Мне нужно найти место для превращения. Кажется, морская ведьма упоминала: лучше всего принять зелье на мелководье. Легко представить Алию два рассвета назад, превращающуюся на главном пляже. Она подобрала время так, чтобы совпасть с любимыми утренними прогулками короля. Она неделями пропускала завтрак, чтобы просто посмотреть, как он бродит по берегу, бросает палки собакам и осматривает свое королевство.

Но с нынешнего места я вижу: главный берег Хаунештада уже заполнен горожанами. В доках возле берега шумят люди. Виднеются запряженные лошадьми и везущие груз телеги, мигающие фонарями, которые через пару минут уже не понадобятся. Многие поднимаются прямо по узкой кирпичной дорожке. Она бежит вдоль океана и ведет к Ольденбургскому замку. Эти люди перевозят вещи, необходимые для подготовки к свадьбе, – в этом я уверена.

Остальная часть пляжа тоже воспевает предстоящее событие. Крошечные бумажные фонарики свисают с шестов на главной площади ближе к замку. Костровая яма находится на одной стороне, на другой – алтарь. Мне однажды сказали, что Ольденбургам нравилось жениться у моря, на палубах их великих кораблей. Но, полагаю, праздник бы обернулся катастрофой, если бы свадебная процессия попала на мину в водах, которые жених считает своими.

Я не вижу молодого короля на утренней прогулке. Пока нет. Но, скорее всего, он скоро здесь окажется. Возможно, с Алией, если мне повезет. Я засовываю нож и бутылочку в лиф, прижав их к колотящемуся сердцу и семенам рикифьора. Цветки я спрятала туда перед возвращением в логово ведьмы. Теперь мой ценный груз в безопасности. Я огибаю черный грот и выбираюсь с другой стороны Хаунештада – ближе ко входу в замок с его мраморным балконом. Здесь утесы встречаются с водой. Это место так отличается от остальных плоских территорий маленького

королевства Дания.

С этой стороны, перед замковым каналом, находится странная каменная арка. Она раскинулась над трещиной в скалах. Протекающая внизу вода глубокая и безопасная. Я проплываю через нее в маленькую лагуну. На отрезке пляжа между двумя большими валунами, похожими на часовых у устья, находится маленькая пещера. С одной стороны расположились крутая каменная лестница и серпантины. Они ведут вверх к обрыву. Я напрягаю зрение в тусклом свете, чтобы точно увидеть, куда ведет дорожка. Однако там только деревья, скрывающие утес от замка сверху.

Да, это место подойдет.

Но сначала мне нужна одежда.

Ведьма не дала мне никакой одежды. Предстоит сделать ее самой, используя подручные средства. А у меня их немного. Песок, скалы и вода. Но под водой… вот там есть то, что можно было бы использовать. И потому я провожу последние часы рассвета, доставая из лагуны водоросли. Этого мало, но по крайней мере достаточно, чтобы смастерить юбку в придачу к моему морскому лифу.

Мой лиф из морской кости, цвета бивня тюленя. Эйдис связала его части между собой полосками из тысяч жемчужин. Она не желала, чтобы ее сестры носили парусину, подобно остальным. Учитывая все те шелка и корсеты, которые вчера утром Алия носила во дворце, мне повезло, что у Эйдис такие высокие стандарты.

Как только у меня оказывается достаточно водорослей – темно-зеленых и напоминающих о подходящем к концу лете, – я раскладываю все это на берегу и закрываю глаза.

– Snua. Efni, – приказываю я.

Прохладное дуновение магии касается кожи. Моя уверенность возрастает.

Моя магия работает здесь.

Глаза распахиваются. Повторяя заклинание снова и снова, я смотрю, как магия делает свое дело, скручивая, переплетая водоросли и сплетая их в косички. Каждая частичка высыхает до лакированной твердости, как только оказывается на своем месте.

– Snua. Efni.

– Snua. Efni.

– Snua. Efni.

Совсем скоро водоросли сплетаются в юбку – кстати, достаточно красивую – блестящую и такого же насыщенного цвета, как и лучшие изумруды. Я оборачиваю ее вокруг талии, закрепляя последним широким отрезком водорослей. Он завершает мое платье, словно шелковая лента. Странно ощущать, что что-то, помимо воды, касается моего хвоста. Осталось еще немного водорослей. Я оставляю их на берегу, а сама выбираюсь в мелководье – они точно кому-то понадобятся.

Довольная, я достаю нож и зелье. Половина моего тела над водой, половина – под. Льющийся поверх скал свет попадает на бутылочку. Солнце теперь находится намного выше в небе, хотя свет все еще голубоватый после уходящей ночи. Зелье внутри баночки светится, словно луна безоблачной ночью, – такое непрозрачное, что кажется почти белым. Эликсир мерцает, словно живой. Может, так и есть. Я бросаю последний взгляд на хвостовой плавник. Мой хвост вздыхает в песке под подолом нового платья.

– Не смотри на меня так, – обращаюсь я к нему. – Я тебя верну.