Наследие
Шрифт:
"Если я захочу, я найду тебя где угодно…"
"Я же говорил, что любой, кто помешает нам, умрет…"
"Ну же, давай! Убей уже меня!.."
"А я просто убила ее. Убила…"
"Это уже конец, разве вы все не видите? Мы не найдем выход…"
"Мне нужно проснуться… Проснуться из мертвых…"
"Это дело рук настоящего чудовища, и оно угрожает всем нам…"
"Я уже и так мертв…"
"Она еще бросит тебе вызов…"
"Значит, теперь вы боитесь меня? Правильно боитесь!.."
"Ты стал чудовищем…"
"Он убьет меня…"
"А если это конец?.."
"Глупая девчонка… Велимонт не слышит тебя. И не услышит. Его больше нет…"
"Я
"Ты же знаешь… Знаешь, что он сделал…"
"И снова она убегает…"
"Я готова. Я выдержу…"
"Опять ты пытаешься вмешаться! Когда ты уже оставишь меня в покое!.."
"Во мне есть какой-то изъян, что-то неправильное, искаженное, разбитое… Какое-то черное пятно…"
"Разве ты не понимаешь, что он не вернется?! Это не любовная драма, он умер! Его больше нет!"
— Хватит! Прекратите! Оставьте меня!!! — закричала Лорен, хватаясь за голову и пытаясь улизнуть от этих голосов — но они становились все отчетливее и громче, и давили на самое больное. Кровь внутри нее закипала так, будто внутри нее горела конфорка на полную мощность, а голова уже взрывалась от невыносимого давления. Лорен подняла голову к небу, пытаясь сконцентрироваться хоть на чем-то, и снова крикнула: — Велимонт! Ты слышишь меня? Велимонт!
Она и не знала, что он был там, стоял на ее месте и так же звал ее, изнывая от воспоминаний и голосов в своей голове, которые становились все громче и мучили его. Он уже испытывал все это раньше, и больше всего надеялся, что никогда больше не почувствует того, что чувствовал тогда… И сейчас больше всего ему хотелось только, чтобы этот кошмар снова закончился. Снова увидеть ее, почувствовать, что они оба в безопасности…
– -----------------------Ruelle — Deep End-------------------------------------------------
Мир, который они всегда знали и любили, разрушался у них на глазах. Все эти миры, связанные между собой, сейчас могли исчезнуть в любое мгновение, и все лишь потому, что они однажды победили злодея… И неясно, что же на самом деле было правильно. Стоит ли одна жизнь целого мира? Для Мары эта жизнь теперь стоила всего, да и было ли когда-то иначе? Равен и Арт всегда были для нее семьей, как бы далеко они ни зашли и что бы они ни натворили.
Она плутала в одиночестве по этому лесу, пытаясь найти выход, но, казалось, он был совсем бесконечным. Ее вампирская сила и скорость вернулись к ней, но они оказались абсолютно бесполезны. За этой чертой уже ничто не поддавалось контролю, и даже если из этого леса можно было выйти, никто бы их не отпустил. Она ясно ощущала, что где-то поблизости находятся все, кто, как ей казалось, пропал — но их невозможно было увидеть, темные друиды не позволяли этого — это был их мир.
Для Мары они припасли кое-что отдельное и жуткое — ее кошмаром было то, что она уже исправила однажды, но все же, по сей день она боялась, что это снова повторится. И сейчас, когда все резко изменилось у нее перед глазами, она осознала, насколько сильно может овладеть ею страх, если такое произойдет. Хаос всегда был ее стихией, но то, что она внезапно увидела, было не хаосом — это было концом всего.
Если она поначалу и думала, что находится в лесу, то теперь уже и не понимала, что происходит и где. Она не осознавала, на что даже похоже то, что она увидела — мир будто был прежним, а будто и нет. Он был пустым. Все осталось на месте — города, высотки, дороги, машины, леса, океаны. Все это проносилось у нее перед глазами быстро, как ветер, но ничего больше не было. Ничего и никого — ни воспоминаний, ни даже хоть
Мара тут же осознала, что произошло: она не смогла остановить Арта, никто не выжил, и, возможно, все, что происходило последнее время — всего лишь было ее иллюзией, нежеланием принимать действительность. Может, выжила только она? Что если ничего этого не было, и все это время она лишь скиталась в одиночестве по опустошенной земле, пытаясь смириться с потерей? Эта мысль с каждой секундой казалась ей все реальнее и все больше сводила ее с ума…
Наконец, она смогла встать на ноги и хотя бы осмотреться — теперь уже она находилась на кладбище. Это было обычное поле — но потом, как она уже поняла, она увидела, где именно она оказалась. Большая металлическая дверь, одиноко стоявшая на краю поля, теперь казалась здесь совсем ни к чему, но стояла, как влитая. Мара настороженно шла вперед по этому полю, а вокруг нее, как кусочки пазла, были раскиданы мертвые тела.
Она присмотрелась к ним и сразу узнала всех их. Лица их уже истлели, но вот по одежде, по мелочам, деталям… Амулеты, оружие, цвет волос… Мара в ужасе шагала вперед, понимая, к чему все идет, и тут же дошла до конца, увидев на земле неподвижное тело Велимонта, почему-то еще сохранявшего свое лицо. И в тот же момент, когда она присмотрелась к нему, он вдруг распахнул глаза, встал на ноги напротив нее и, словно безмолвный зомби, шагнул вперед.
Мара поспешно попятилась, но тут же споткнулась об кого-то и, нахмурившись, взглянула вниз, увидев свое черное длинное платье и черные волосы… Велимонт все так же неторопливо шел к ней, хмуро смотря на нее безжизненными пустыми глазами, как вдруг Мара почувствовала странную слабость в теле, будто она не могла и сделать шага. Она шевельнулась, взглянула на руки — а они становились бледными и постепенно исчезали, начиная с пальцев… Велимонт довольно ухмыльнулся, остановившись, но в тот же момент Мара поняла, что все это не по-настоящему, все это лишь в ее голове… Кроме того, что она начинала исчезать из этого мира и из всех других.
– --------------------RAIGN — When It's All Over-------------------------------------------------
Она настолько потерялась в своем кошмаре, что даже и не подозревала, насколько близко находится ее спасение. Темные друиды были намного умелее в контроле разума, и все ее фокусы раньше с ними просто и рядом не стояли. Конечно же, они не позволили бы ей и Арту встретиться снова в их мире, когда он был так близко. Но и он не мог покинуть лес, и, хотя кошмаров у него было предостаточно, он был от них избавлен. Кроме одного — он снова оказался один в ловушке.
Темным друидам было наплевать на прощение и на то, что он стал лучше — для них он теперь был расходным материалом, который подвел их, не исполнил их плана. Друиды отказались от своей человечности, полностью искоренив ее изнутри, и никакой сентиментальности или пощады они никому предложить не могли. Хоть они и знали все об эмоциях, чувствах, страданиях — сами же давно уже избавились от всего этого, но зато прекрасно умели ими управлять.
И все это ради смерти. Ради того, чтобы управлять смертью, всем живым, и всем сущим. Арт же для них был мелкой букашкой, всего лишь пешкой в их игре. Сам же он не мог поверить в это, ведь когда-то они были его наставниками — как они могли так легко предать его? Теперь они и его мучили, но все же, не так сильно, как остальных.